— Я знаю, что ты хочешь сказать, — выпалила Кэли, сделав последний глоток воды, которую успела захватить с собой, прежде чем Фил утащил ее на край строительной базы.
Они прошли с несколько сотен ярдов, не преследуя конкретной точки назначения. Под подошвами погибала хрипящая в предсмертной агонии высохшая трава, Кэли концентрировалась на этом звуке, стараясь заземлиться от бушующих эмоций, разгоняющихся ожиданием первых реплик, как волны спящего океана под шквалом. Она успела осушить полбутылки, все еще не увлажняющей пустыню в ее глотке, но все же сносно помогающей — ломота в суставах практически унялась. Однако мужчина до сих пор так и не проронил ни слова, словно не мог подобрать реплик. Глупое предположение, конечно, в его арсенале фраз насчитывалось с сотню возможных вариантов начать.
— Я знаю, что ты знаешь, — ответил Фил будто бы равнодушно. Словно они обсуждали катаклизм на другом полушарии — явно не то, что способно как-то на них отразится, если это не пожар после вспышек на солнце или выплеск лавы из разломов земной коры.
— Тогда почему молчишь?
— Даю тебе время настроиться, — прозвучало вопросительно, как если бы мужчина не определился с мотивацией. — Или напиться? — он выразительно кивнул на бутылку. — Грешно издеваться над тем, кому и так хреново.
— Очень весело.
Кэли закатила глаза на последовавший за ее словами смешок и тут же мысленно выругалась — даже такая невинная мимика приносила новые страдания.
И зачем было так напиваться?
— Я несправедлива, вы хотели как лучше, Кей думал обо мне, Ноа так вообще жизнь отдает ради меня, а ты решил прислушаться к кому-то, кто меня знает, потому что только и ждал, как я сорвусь и попытаюсь всех прикончить, — сумбурно перечислила Кэли. Ладони беспокойно дрожали, будто жили своей жизнью, и, теснее обхватив бутылку — та захрустела от давления, — она начала нервно сдирать выцветшую полуоблезлую этикетку. — Что я упустила?
— То, что тебе пошло это на пользу, — ответил Фил. — Сработало. Вот что важнее всего.
Кэли скривилась и, замедлив шаг, отвернулась так, чтобы даже краем глаза не видеть мужчину. Она всегда старалась себе не врать, однако в подобных нынешнему случаях говорить себе правду становилось сложнее.
Когда эту правду озвучивал кто-то другой, ситуация усугублялась.
Когда это кто-то вроде Фила — знающий ее досконально, до каждого отвратительного поступка и самой гнилой мысли…
— Сейчас ты не бежишь сломя голову, чтобы встретиться лицом к лицу с прошлым, — продолжил мужчина назидательно. — Размышляешь, просчитываешь последствия не только для себя, но и для того, кто нуждается в твоей защите. — Каждая буква подобно молотку стучала по вискам. И не только потому, что похмелье отыгрывалось на Кэли за безрассудство. — Два года назад ты бросила бы всех и вернулась за ним. Тогда все, кого ты спасла за эти годы, скорее всего, погибли бы. Кей и Ноа точно.
— Низко, Шейн, — прошипела она, мотая головой.
Еще одно оглушительное свидетельство того, как опасно кому-то доверять: ты вручаешь людям свою личность, раскрывая мировоззрение аспект за аспектом, а они мастерят из твоих слов оружие, чтобы после исподтишка наносить удары.
— Зато эффективно, — отрезал Фил жестче. Однако со следующей репликой его тон вновь смягчился: — Но самое важное: что произошло бы с тобой? Ты смогла бы убить его тогда? Захотела бы этого? Или все же поддалась на уговоры и превратилась в того, кем Маркус стал сейчас?
— Я отказала ему в Склепе, — грубо ответила Кэли. — Я никогда бы не опустилась до того, чего он хотел.
Мужчина обхватил ее за локоть, остановился и дернул на себя, вынудив затормозить и посмотреть ему в глаза.
— Почему ты ему отказала?
— Он предлагал мучить остальных ради нашего спасения, — прошипела она. — Я не могла это принять. Я не собиралась становиться такой же, как Лукас с Марисой. Никогда.
— Не собиралась до того, как выкосила сотни на своем пути. — Голос Фила опустился практически до шепота, но высказанная фраза все равно показалась ударом под дых с разворота. — Ты смогла бы отказать ему после? Ты точно не стала бы искать понимания в человеке, который в то время единственным имел для тебя какое-то значение и который принял бы тебя любой?
Кэли вдохнула побольше воздуха, чтобы выпалить отрицательный ответ, но тут же захлопнула рот. Она не знала. Не могла сказать, как поступила бы тогда, если бы узнала, что Маркус жив. В те дни она чувствовала себя слишком отвратительно, даже на контрасте с сегодняшним ощущением это как сравнивать петлю на шее и колючую проволоку, обнявшую все тело — дюйм за дюймом.
Быть может, она и правда увидела бы в некогда близком парне единственного, способного избавить ее от боли.