Но с каждым годом скрываться становилось все сложнее. Прогресс лишенных шествовал вперед семимильными шагами, и постепенно потенциал защитной магии истончался. Кругу становилось сложнее управлять общиной, понимающей причины скрытной жизни все меньше. Свободным приходилось прятаться все дальше в подполье, выискивая все более и более глухие территории, которые лишенные осваивали крайне быстро. Напряжение росло вместе со злобой, оставшейся живой после того, как волшебников вынудили отдать пьедестал правящей касты.
Тридцать лет назад положение магов окончательно изменилось — их существование перестало быть тайной для лишенных. Свихнувшуюся пару нарушителей запрета казнили в тот же день, когда они продемонстрировали волшебную силу миру, но это не смогло предотвратить распространение информации.
Правители лишенных выставили инцидент как теракт, но, в отличие от простого люда, не забыли о произошедшем спустя пару недель. Постепенно разведслужбы всех стран начали копать информацию, массово отслеживать перемещения, при каком-то невероятном стечении удачных обстоятельств вычислили несколько адаптантов, о которых больше никто и никогда не слышал. Создавались целые организации, призванные выслеживать волшебников.
Адаптанты затаились, а свободные скрылись настолько глубоко, насколько только возможно.
Четыре года назад долгое противостояние закончилось полным поражением магов. Лишенные изобрели реагент, способный обнаружить магию в крови. Начались массовые проверки населений городов, преподнесенные в качестве обычного контроля заболеваемости. Проживающие в среде лишенных маги один за другим стали пропадать.
Именно тогда на пороге свободных появились те, кто управлял общиной адаптантов, которая в их среде считалась до того дня разрозненной массой. Это оказалось далеко не так: у них был свой правящий класс, свои законы, схемы взаимосвязи.
Адаптанты предложили перемирие и сотрудничество. Они выдвинули множество условий, главными из которых стали обмен опытом и общие усилия по созданию какого-то нового строя, дающего возможность скрыться хотя бы на несколько десятков лет для того, чтобы лишенные о них забыли. Им требовалась сила свободных, которые, в отличие от них — с годами ослабших из-за недостаточной практики, — развивали магию, и могли взамен дать информацию о современном обществе лишенных, значительно изменившемся за тридцать лет полной изоляции свободных.
Это сложно было назвать миром.
Они ничего не знали о представителях другой общины, а их мировоззрения отличались до такой степени, что они буквально не понимали речь друг друга. Лекс все еще помнил, какое раздражение вызывали у него адаптанты, поселившиеся в его доме — большом здании, где долгое время проживали главы круга семерых. Именно там собирались самые сильные волшебники для обсуждений возможных вариантов существования, и там же обосновались адаптанты, которых их лидеры назначили в качестве консультантов элиты свободных.
Адаптанты появились на пороге выглядящего заброшенным замка семерых на окраине Мичигана поздней ночью, сразу выделившись из привычного свободным общества и принеся с собой ароматы морского воздуха с юго-востока. От них несло духом современного Нью-Йорка.
Трое из адаптантов маячили перед глазами настолько часто, что Лекс практически каждую минуту сгорал от раздражения.
Майлз Блэйк — сын лидера адаптантов и сильный светлый волшебник, который досконально разбирался в оружии и военной технике лишенных. В свои двадцать два он мог вылечить практически любую рану; с ходу называл целый перечень вариантов раскрытия магов при различных обстоятельствах; обладал такой меткостью, что мог десяток раз выстрелить по мишени, оставив в ней всего одно отверстие. Но, как и большинство адаптантов, ничего не смыслил в боевой магии. С ним Лекс встречался на тренировках чаще всего. Почти на каждой он едва сдерживался, чтобы не прикончить дегенерата, совершенно не понимающего законы темной магии. Ему приходилось практически на пальцах объяснять то, что знал любой младенец свободных. Но стоило Майлзу взять в руки пистолет и вручить такой же Лексу — младенцем становился уже он.
Гленис Брилл — самый малораздражающий персонаж из троицы. Она была теоретиком по социальному строю лишенных, и на ее лекциях Лекс хотя бы не чувствовал себя идиотом. Мягкий голос и умение правильно направить и поддержать даже практически заставили его перестать раздражаться от одного взгляда на растрепанные рыжие волосы и наивные слезы, пока она жалобно стонала о том, что вредить и использовать пусть и простенькую, но все же истинно темную магию, противоречит всем ее принципам.