Какая нелепость.
— Способ убедить выбрала так себе, — резко оборвав смех, он посмотрел на существо, внезапно ощущая призрачное превосходство — все же ситуация складывалась интересной, если отбросить то, что его только что ментально поимели. — С чего мне тебе помогать?
— А с того, милый, что я пришла просить о помощи не для себя, — она приблизилась к его уху, словно хотела сказать очень важный секрет, который не должны подслушать даже сокрытые тенями стены, и закончила горячим шепотом: — В этот раз она не давала мне разрешения. Она настолько плоха, что я просто пришла.
Отклонившись, Не-Арман вскинула брови вместо продолжения о подтексте, который был очевиден: видимо, раньше настоящая Арман легко следила за тем, кто владеет телом, но сейчас, находясь в полном раздрае, отпустила контроль. Скорее всего, даже не обратив на это внимания.
Лекс не сомневался, что она в жизни бы не допустила такой халатности, будь она на это способна.
Кто угодно, даже он сам, но только не Арман.
— Ей нужна твоя помощь, но сама она никогда не попросит, — продолжило существо и пожало плечами. — Ей ты не сможешь отказать.
— Зря ты так думаешь, — откровенно соврал Лекс, четко это осознавая.
— Тебе меня не обмануть, — ввернула не-Арман, тоже, очевидно, понимая абсурдную лживость высказанной фразы. — «Словно будущее и правда есть», кажется, так, да?
Ее тон воодушевился, до мельчайших деталей процитировав интонации внутреннего голоса, которым — Лекс помнил это отчетливо — была озвучена эта реплика в его голове в момент последнего не вынужденного, а добровольного касания с настоящей Арман.
Дыхание вновь сбилось, но теперь уже от растерянности. Мысли лихорадочно заметались, хватаясь крюками за крохи информации. Настолько глубокое ментальное вмешательство было просто невозможным, какими бы умениями темной магии зло ни обладало.
Амоки точно каким-то образом общаются между собой, делясь информацией в обход носителя.
На ум тут же пришло то, как после первого рукопожатия еще в лесу отношения их с Арман тьмы диаметрально изменились, метнувшись от стремления уничтожить к… желанию близости?
Прикосновения? Так они общаются?
— Пока ты мне врешь, ты теряешь время, — произнесла после небольшой заминки не-Арман, к счастью, не заметив, насколько глубоко Лекс ушел в размышления. Или просто сделала вид. — А я ведь так много могу рассказать, если ты будешь слушать, а не сопротивляться.
Она зарылась пальцами в отросшие волосы на его затылке и дернула назад, нависая сверху. Лекс бы очень хотел это контролировать, однако дыхание все равно сбилось сильнее, теперь уже оттого же, что было в начале — легкая боль била по нервным окончаниям, заставляя вкусить все сильнее. Концентрированнее. Будто ничего, кроме этих ощущений не осталось.
От взора лже-Арман это не укрылось.
— Вот как, — прошептала она ему в губы — между ними осталось не больше жалкого дюйма. — Тебе нравится не только контролировать, да? — промурлыкала она по-доброму, выглядело бы нормальным, если бы не блеснувшие лунным светом черные глаза. — Занятно.
— Ты собиралась говорить о деле, — процедил Лекс, стараясь не втягивать носом глубже в легкие чужое дыхание.
— Точно, — не-Арман словно сама опомнилась от морока, ее глаза зарябили, сквозь черноту проступили очертания зрачков, что вновь вогнало в замешательство. — Прости, я слишком сильно хочу тебя объездить, — она отклонилась, постукала пальцем по губам, которые немного надула, выглядя при этом аномально невинно — совсем неискушенным подростком. Но, стоило ей коснуться языком того же пальца, и впечатление в секунду развеялось. — Дело, о деле, да.
Ей будто и самой сложно было сконцентрироваться, но Лекс не позволил себе зацепиться за эту мысль — слишком сюрреалистичная.
Слишком много надежд она давала, запуская мыслительный процесс туда, где зло Арман — не дикий зверь, а такая же травмированная девчонка, только немного — много — злее и жестче.
— Она слишком сердобольная, — скривившись, поведало существо.
Лже-Арман потерла свой висок, что бросилось в глаза моментально — уже не в первый раз таким образом та обозначала присутствие своей второй половины. Лекс тут же задумался о том, что они всегда инстинктивно обращались к солнечному сплетению, где магия ощущалась сильнее всего.
Быть может, это тоже важно?
Он постарался отложить это в памяти на перспективу, когда его оставят наедине с собой и позволят, наконец, сконцентрироваться на важном.
— Я такая плохая, так много всего натворила. Настоящее чудовище, не заслуживаю жизни, убила так много людей, — продолжила девушка, кривляясь; ее тон стал выше, она специально делала его карикатурным. — Бесит.