Три.
Горло пересохло.
Два.
Зубы скрежетнули, его потянуло вперед, и Лексу едва удалось себя остановить, упершись пятками в землю, и не пересечь мерцающий барьер.
Один.
Голос завыл, а весь окружающий воздух испарился, не позволяя сделать ни глотка кислорода.
Лекс схватился за куртку, сжимая ткань на уровне солнечного сплетения, и сквозь стиснутые зубы вырвался низкий рык. Кончики пальцев закололо, а зрение помутилось, словно радужки затянуло пеленой.
Виски забились адреналином, и следом по Лексу хлестнуло такой силой, что он инстинктивно отшатнулся. Он неотрывно смотрел на ту часть города, где за стенами скрывалось что-то такого уровня могущества, с которым ему никогда не приходилось сталкиваться.
Амок панически верещал. В его черепной коробке буквально устроили бои без правил, смешивая извилины в кровавое месиво.
Лекс отступил, но следом замер, стоило ему увидеть столп тумана, огромной воронкой возвышающегося над стенами. Темно-серые витки клубились, освещаясь мелкими молниями, а затем рассыпались, содрогая землю.
Лекс осел, сжимая грудь от невозможности сделать хоть один крошечный вдох.
* * *
Остаточные ощущения власти пьянили сильнее тройного абсента, смешанного с лучшим французским шампанским. Они были на вкус как пережженная карамель, горечь которой стекала по гортани, обжигая глотку. Их хотелось пить снова и снова, чтобы наесться до тошноты, заполнить желудок, пропустить по каждому сосуду и сгустить почерневшую кровь.
Кэли сидела на земле, обняв колени, и, как оголодавшее дикое животное, жадно принюхивалась к запаху смерти. Она глубоко втягивала носом аромат тьмы, вглядываясь в окруживший ее туман.
Ей хотелось еще.
На окровавленные пальцы оседали комья пепла, создающие впечатление первого настоящего снегопада. Мелкие хлопья снежинок остатков амоков кружили воронками, опадая на землю и забивая глубокие вспоротые черной силой трещины.
Голоса практически утихли, отвлеченные ранами и борьбой с магией Ноа, сдерживающей их в клетке солнечного сплетения, но все равно казалось, что тьма обволакивает, обнимает грязно-черными ладонями и не дает утихнуть страшному желанию.
Сквозь вонь горелых камней, вспоротых разрядами молний, все еще просачивался слабый запах, который Кэли уловила в момент потери контроля. Манящий аромат до сих пор не давал до конца сконцентрироваться, но постепенно слабел, исчезая вместе с могуществом.
Кэли посмотрела в сторону спрятавшегося за зданиями леса.
— Меня что-то отвлекало, — едва различимо пробормотала она.
— Двэйн? — настороженно произнесла сидящая напротив нее Ноа, и Кэли кивнула. — С такого расстояния?
— Либо он не остался сидеть на месте, либо да — с такого расстояния, — Кэли сопроводила реплику очередным кивком. — Но даже если он за нами следил, я не чувствовала, как он вышел из леса, а до барьера слишком далеко, чтобы перебить аурой угрозу непосредственно в бою. Такого не было…
Она закашлялась и сплюнула на мостовую. Брызнули багровые капли, на языке осел металлический привкус.
— Эй, ты как? — мягко спросила Ноа и приподняла ее лицо выше.
Проведя ребром ладони под ее носом, она продемонстрировала темные разводы, и Кэли запрокинула голову, останавливая кровь.
— Нормально, — прогнусавила она, зажав переносицу. — Какого черта? Кто он такой?
Кэли не сомневалась, что реакция обусловлена исключительно присутствием сильного меченого. Чаще всего ее организм отвечал на применение темной магии похожим образом, но, как правило, ей удавалось обойтись несколькими каплями крови и ломотой в суставах, когда дело не касалось амоков второго класса. Зло Кэли в этот раз выплеснуло намного больше энергии, чем выдерживал организм без последствий.
Кэли нахмурилась, мысленно возвращаясь к тому, как все происходило в этот раз, но, как и всегда, ее воспоминания скрылись за туманом. Живыми были только ощущения — их она все еще легко воскрешала в памяти, — очень давно безграничная власть не казалась такой мучительно сладкой, а туман не становился настолько темным.
Цвет изменился, сгустившись и превратившись из темно-серого в грязный, практически черный.
— В последний раз чувствовала такую жажду в Склепе, — пробормотала Кэли, глотая стекающую по пищеводу кровавую слюну. — А с такими повреждениями организма сталкивалась в Нью-Йорке. Мы должны удержать Двэйна. С ним что-то не так.
Она внимательно посмотрела на сохраняющую молчание Ноа и, заметив, насколько та ослабла, обхватила ее ладонь, успокаивая. Девушка едва находила силы для моргания после того, как ей пришлось отдать огромную часть магии, чтобы вытянуть Кэли из всепоглощающего желания уничтожить все вокруг. Это беспокоило гораздо больше, чем то, что им пришлось опять отобрать чью-то жизнь, чем собственная боль и даже больше, чем угрызения совести. Обычно Ноа легко справлялась со своей задачей, несмотря на то, что голоса с каждым днем становились все громче, требуя жертв для успокоения, но сегодня что-то изменилось.