— Магия почти развеялась, — глубоким, низким, самым страшным в мире тоном заявил Маркус, проходя мимо. — Заряди.
— Маркус… — осторожно начал Лу, надеясь хотя бы раз убедить, но его попытку тут же оборвали:
— Заряди! — рявкнул Маркус бескомпромиссно; его подошва стукнула о пол, когда он сделал следующий шаг.
Лу не стал оборачиваться, хоть и очень хотелось. Он вновь посмотрел на стену, прислушиваясь к мрачной считалочке, от которой Маркус фанател, напевая каждый раз, когда вспоминал о своей смертельной привязанности. Пальцы сжались на револьвере до онемения сильно.
Voy a buscarte*****.
___________
***** — Я иду тебя искать (исп.)
___________
Лу тяжело вздохнул. Он всегда знал, что однажды этот день настанет, однако молился, чтобы как можно позже. Но им не могло везти — или не везти, тут как посмотреть, — бесконечно. Как Смерть никогда не прощает халатного отношения к своей возлюбленной — Жизни, так и Судьба не остается в долгу, когда испытываешь ее на прочность, все время ища неприятности себе на задницу. Она всегда подкидывает отчаявшимся самые тяжелые препятствия, проверяя, сломаются ли бросившие ей вызов глупцы.
Что ж.
Вот и настал черед их с Маркусом испытания.
Пришло время и для их начала конца.
Глава 28
— Плохо! — гаркнула Арман, выходя из боевого разворота и упираясь ногой в почву.
Но Лекс, естественно, заметить этого не успел, с огромным удовольствием — нет — рассматривая узоры изморози на земле, оказавшейся в опасной близости от его уже разбитого дважды за сегодня носа.
За Арман в принципе практически невозможно было уследить. Она перемещалась настолько быстро, словно замедляла время для окружающих. Лекс едва успевал отражать удары, не позволяя уложить себя на лопатки каждым. Но примерно одним из трех девчонке это удавалось.
Била Арман чертовски прицельно.
Она явно уступала в физической силе, но выигрывала в скорости и знании болевых точек. Лекс уже сбился со счета того, сколько раз ему прилетало в горло и солнечное сплетение, по суставам и подбородку. И по носу, да — нос будто бы стал для Арман первостепенной, самой любимой целью.
Она пользовалась любыми доступными способами, чтобы уравнять шансы, избегая только откровенно низких, претендующих на то, чтобы лишить его возможности завести когда-нибудь детей — и слава сейлемским ведьмам, что она отдала предпочтение ударам по носу, а не члену. Не то чтобы Лекс собирался когда-нибудь размножаться, конечно, — конец света явно не лучшая атмосфера для воспитания нового поколения, — однако все же то, что девчонка не метилась в его физиологического достоинство, хоть немного радовало. Унизительно было уже и то, что она всегда — всегда, мать вашу, — знала, как сделать очень больно.
Арман предпочитала бить ногами, подключая слабые тонкие ручки только тогда, когда не могла достаточно размахнуться, чтобы в очередной раз впечатать тяжелую подошву в первую попавшуюся часть тела. После второго удара по челюсти и третьего — по колену Лексу пришлось в очередной раз признать, что он зря недооценивал ее раньше, убеждая, что ни за что не станет драться с женщиной, — он же не садист дубасить девчонку, которая весит максимум фунтов восемьдесят пять, а ростом едва дотягивает до пяти футов. Да он мог ее напополам переломить, хоть и тоже не отличался выдающейся физической формой. Однако, несмотря на общую астеничность, усугубленную полуголодным существованием, Лекс весил раза в полтора больше, да и ростом превосходил на голову точно.
Но Арман явно не прохлаждалась на арене Склепа и рассчитывала в бою не только на магию. Она спокойно противостояла ему и без усиливающих намерений, метко рассыпая удары по болевым точкам. Она виртуозно справлялась с превосходящим физически противником. И если бы она била чуть сильнее, а он не получил больше выносливости костей вместе с проклятием амока, уже давно заработал бы треснутую челюсть в лучшем случае.
Сломанный позвоночник или пробитый череп — в худшем.
— У тебя склад металла в подошвах? — прохрипел Лекс, в очередной раз почувствовав грудью холод земли — прилетело ровно в подбородок, а после под колено, что его и повалило.
И как Арман не устает ноги настолько высоко задирать, непонятно.
— Необходимая мера, — она пожала плечами, демонстративно вдавливая носок в почву и двигая им из стороны в сторону. Она лишь краем глаза следила за тем, как Лекс поднимается, разминая вновь пострадавшую челюсть. — Я мелкая, и я женщина. Ты выше и тяжелее. Ты проигрываешь мне только в скорости, и несмотря на то, что я угробила всю юность на то, чтобы научиться защищаться, мои руки все еще короче, я все еще слабее и легче, — она переминалась с ноги на ногу, вращая кистями, и вызывающе улыбалась. — Пользуюсь скудными преимуществами.