На Алекс же было абсолютно плевать. Лекс успокоил легкую тревогу тем, что девчонка сама виновата — именно она спровоцировала то, что теперь умывается слезами и кровью. Но вопреки этой мысли он все же коснулся ее плеча — разум напоминал, что, пусть его эмоции это не затронуло, быть человеком даже в их мире до сих пор обязательно. Хотя бы ради себя.
Но Алекс среагировала быстрее, чем эта мысль оформилась. Лекс едва успел ее коснуться, как девушка поднялась на коленях, игнорируя неестественно выгнутую ногу, и, резко подавшись вперед, повисла на его шее, утыкаясь мокрым лицом в шею — прямо туда, где темнели неприкрытые тканью фрагменты отпечатка метки амоков.
Лекс поморщился, когда вместе с влагой на чужих щеках ощутил, как в горле вновь скручивается ком тошноты. Он тяжело сглотнул, отшатываясь, однако Алекс держала крепко, продолжая всхлипывать.
Лекс прикрыл глаза и дал ей минуту, не анализируя ситуацию, не давая ей никакой оценки. Простой жест поддержки человеку, которого поддерживать не то чтобы хочется, но нужно, чтобы заглушить на время болтливую в самое неподходящее время совесть.
Однако чужая злость врезалась в затылок стайкой кровожадных пираний. Лекс затаил дыхание и медленно обернулся, тут же сталкиваясь взглядом с Арман, которая, оказывается, не успела окончательно скрыться. Она стояла на краю поляны, сжимая левой рукой предплечье правой, и даже с расстояния двадцати шагов Лекс мог отметить, что сила ее хватки точно причиняет боль. Ее глаза казались темнее обычного, возможно, вновь почернели, но даже не это пугало больше всего.
Злость, в которую искусно вмешивали презрение, завихрились в его груди отчетливым сожалением, будто чужие эмоции выступили катализатором, запускающим страшный механизм реакции внутри — механизм, всей душой желающий, чтобы Арман не видела, как его обнимает другая. Выдержав пару секунд, та резко крутанулась на носках и быстро зашагала прочь, а Лекс сцепил зубы, ощущая, как Алекс крепче стискивает пальцы на его куртке. И за чужой горечью проступили слабые ноты торжества, никак не вписывающиеся в то, что произошло в последние десятки минут.
Лекс нахмурился, отодвигаясь от Алекс. Та посмотрела ему в глаза невинно, аура вновь стала тоскливой, но он отверг последние крохи доверия к избитой девчонке. Он не конченый идиот и точно понимал: его только что использовали.
Вот только для чего?
* * *
Тишина опустилась на землю плотным покрывалом, не пропускающим ни единого звука. На озеро постепенно наползал ночной туман, и в серой атмосфере все ощущалось бы невинным, если бы нервные окончания не дребезжали под кожей, раздражаясь несмолкаемым гулом голосов.
Именно сейчас Кэли отдала бы все, чтобы избавиться от шепотков хотя бы на пару секунд, чтобы прочувствовать краткий миг передышки.
Она так устала.
Утренняя стычка высосала все силы. Если тренировки Двэйна, их несерьезные перепалки стали чем-то обыденным, привычным, почти, черт возьми, традиционным, то о страхе перед знакомым образом Кэли успела позабыть, утонув в других переживаниях. Но сегодня обстоятельства сложились так, что дежавю ударило слишком… слишком.
Алекс позволила выпустить эту смесь адреналина напополам со страхом, но то, что произошло дальше, выбило из равновесия лишь сильнее. Кэли посмотрела в небо, вновь вспомнив финальные аккорды той стычки, и простонала сквозь зубы.
Сколько можно?
Она помотала головой, вытряхивая лишние мысли, и вновь зашагала вперед. Сейчас нужно отвлечься, и она нашла верный способ забыть о себе. Способ сидел на берегу озера, широко расставив согнутые ноги, и, прищурившись, изучала сквозь огонек стащенной у Кея зажигалки рябящую от легких порывов ветра водную гладь.
Ноа не вздрогнула, когда Кэли подошла ближе — кажется, поняла, кто ее потревожил, стоило оказаться на расстоянии слышимости. Она молчала, пока Кэли подходила, никак не выдала эмоций, когда та села рядом.
Кэли тоже уставилась на огонек зажигалки, который танцевал, однако не тух благодаря хорошей подаче бензина, запах которого рассказывал о том, что пламя горит достаточно долго для того, чтобы металлическое колесико нагрелось. Однако Ноа не выдавала и этого, вдавливая палец в раскаленные насечки, и даже не морщилась несмотря на то, что, Кэли была уверена, на тощем длинном пальце останется след несерьезного ожога.
Они обе сохраняли молчание с минуту, пока Ноа все же не тряхнула зажигалкой, туша огонь. Она спрятала зажигалку в карман, потерла ладони, скосившись в сторону подруги, неловко поправила ворот пальто и свела ноги вместе, тут же вцепляясь в прижатые плотно друг к другу колени.