Они постоянно использовали эту часть души Кэли — чем чаще она выпускала зло наружу добровольно, тем реже оно стремилось сломать стены клетки и вырваться вопреки ограничениям, — но в этот раз она слишком далеко зашла в реку безумия и Ноа оказалось чрезвычайно сложно дотянуться до ее разумной части и вытащить обратно на берег.
Гораздо тяжелее, чем раньше.
Могло ли близкое присутствие Двэйна сделать ее амока менее сговорчивым?
Ноа притворялась, что все отлично и она не ступила на грань возможностей, но Кэли прекрасно понимала: если произошедшее сегодня войдет в традицию, в один ужасный момент та не справится и мир перестанет быть значимым.
Останется единственное желание.
Безграничная власть.
Кэли перевела взгляд на сидящего на мостовой чуть поодаль от них Кея и нахмурилась, заметив, как он раскачивается, запустив ладони в волосы. Он тихо хрипел, и вид собственной тьмы, заключенной в теле хоть и привыкшего к этому, но все же почти непричастного человека, резанул ржавым скальпелем.
— Как он? — обеспокоенно спросила Кэли, сглотнув собравшуюся во рту кровь.
— Переживет, — устало ответила Ноа. — Так сложно не было со времен Склепа.
— Это точно Двэйн, — Кэли вытерла под носом и обнаружила, что кровь, наконец, сворачивается.
— Не нравится он мне, — фыркнула Ноа. — Нужно быть осторожными. Твое состояние ослабит эффект кристалла. Ставлю жизнь на то, что сегодня мы узнаем о нем больше.
— Что там? — перевела тему Кэли, повернувшись к подруге спиной.
— Черт, — ругнулась та, приблизившись.
Кэли поморщилась, когда Ноа коснулась ткани.
— Куртку порвала, да? — с сожалением спросила она.
Она смутно помнила, как ранилась. Кажется, ее отбросило отдачей тумана к стене и она вспорола кожу торчащей арматурой. Если бы не сконцентрировалась на амоках, ей удалось бы избежать дилетантского ранения, но в бою приоритеты зла всегда менялись. Незначительные повреждения никогда не отвлекали тьму от истинной цели.
— Только ты можешь переживать о вещах, а не о себе, — приглушенно усмехнулась Ноа, и когда спины коснулось прохладное дыхание, Кэли поняла, что рана гораздо серьезнее, чем она предполагала. — Придется зашивать. Слишком глубоко, чтобы рассчитывать на твою тьму. Я ее хорошо приложила, ты ослаблена минимум на неделю.
— Ноа, — позвала Кэли, и та перегнулась через ее плечо. — Спасибо за папу. И за Люси.
Она вымученно улыбнулась, вспоминая смутные образы, которые Ноа использовала, чтобы напомнить ей о том, что она и ее зло — не одно и то же.
— Они всегда помогают, — печально произнесла Ноа и прижалась щекой к ее щеке. — Мне жаль, ты же знаешь?
— Не надо, — прикрыв глаза, пробормотала Кэли. — Все хорошо.
— Конечно, — мягко проговорила Ноа. — Я в курсе.
Кэли передернуло от всепонимающего тона. Ей так и не удалось привыкнуть к тому, что Ноа очень просто просматривала ее воспоминания, словно записывала их на пленку и, проматывая, транслировала в мозг через специальный проектор кинофильмом. Вряд ли к такому в принципе можно адаптироваться.
Кэли жалела о том, что Ноа тонет в ее самых печальных воспоминаниях. Она с радостью почаще делилась бы с подругой счастливыми фрагментами своей судьбы, которых в ее жизни было гораздо больше, чем у самой Ноа, но… это всегда становилось наркотиком для обеих. Улыбки из прошлого капали на горящие угли их очерствевших душ и латали рваные раны потерянного прошлого и утраченных близких.
Пару лет назад они обе увлеклись «прогулками» по счастливому детству Кэли и теплым годам во Франции и чуть не остались в воспоминаниях навсегда. Когда тебя постоянно окружает посеревший мир, в котором не осталось ничего прекрасного, сложно не позволить себе пропасть в событиях, все еще греющих покрытое сотнями шрамов сердце.
Они почти заблудились. Кей вытащил их только благодаря счастливой случайности.
— Рука, — настояла Ноа. — Это необычная рана.
Кэли подняла израненное запястье. Порез лезвием, покрытым слабой концентрацией магии Ноа, был глубоким — даже в помутившемся сознании она вонзила клинок четко между косточками, практически проткнув насквозь.
Ноа протянула ей выуженный из рюкзака бинт и, когда Кэли не среагировала, завороженно наблюдая за тем, как стекает кровь, забираясь под ткань куртки, легко толкнула ее плечом.