— Плохо, — на грани шепота ответила она и повернула голову к облезшему дереву, мысленно пересчитывая лысые ветки вместе со всеми возможными исходами того, что ее зло продемонстрировало увеличение сил. Ранее такого не случалось. Как бы Кэли ни утомлялась, насколько бы сильно ранена ни была или в какую бы труху ни разносило ее менталку, всегда, при любых обстоятельствах она могла учуять момент, в который штиль внутри нарушался посторонним вмешательством. Секунды, в которые она высвобождала часть зла, вставая лицом к лицу с врагом, ощущались очень ярко. Каждый выбитый кирпич из барьеров самоконтроля громко бился в висках адреналином.
А тут ничего.
Очень плохо.
— И? — подтолкнула Кэли, когда так больше не прозвучало ни звука. — Что произошло?
Она продолжала изучать дерево, пытаясь предсказать все возможные варианты. Спрашивать о собственных действиях, которые бесследно стерлись из памяти, отвратительно.
Двэйн так и сохранял молчание ровно до того момента, как она, не выдержав, перевела на него взгляд; он смотрел прямо, будто намеревался в чужом лице увидеть умалчиваемые ответы.
— Это все еще жутко, — выдавил из себя Двэйн.
Кэли нахмурилась, заметив, насколько сложно ему говорить.
— Ближе к делу, — нетерпеливо подтолкнула она, на что парень будто бы еще больше сжался. Ладони зачесались нетерпением, непривычное отсутствие уверенности в том, кто с завидным постоянством верил в свое превосходство, беспокоило. — Ты ведь хотел сказать что-то конкретное?
— Много вещей, — он будто заставлял себя не отводить взгляда. Будто принуждал себя не бояться ее реакции, и это так сильно контрастировало со злобой, что омрачала острые черты пару минут назад, что в это даже не верилось. — Она сказала, что знает, как закончить войну.
— Лжет, — Кэли облегченно выдохнула — ничего серьезного, Двэйна просто обманули важной для него проблемой. — Не глупи. Она пытается тобой манипулировать. Мне она тоже твердит, что мы не враги. Но мы знаем, что это не так.
— А если нет?
— Предлагаешь довериться ей и рискнуть моей жизнью? — поинтересовалась Кэли, вздернув левую бровь.
Двэйн тут же стушевался, и она прикусила язык, коря себя за неуместную реплику.
Прозвучало откровенно так себе, и ей стоило все же подумать, прежде чем озвучивать что-то подобное человеку, который уже неоднократно говорил и показывал действиями то, что не заинтересован в ее смерти.
— Что еще? — спросила она, уверенная, что это не все.
Двэйн резко встал. Он нервно качнул головой и повернулся боком, сначала выудив руки из кармана толстовки, а после быстро спрятав их вновь — теперь уже в заляпанные грязью штаны.
Какого черта он так нервничает?
— Я ее поцеловал, — выдал Двэйн, наконец, сделав перед этим два быстрых шага вперед и вернувшись обратно.
Больше на собеседницу он внимания не обращал, задрав голову и уставившись пусто на россыпь звезд над их головами.
— Что? — мгновенно спросила Кэли, надеясь, что ей послышалось.
Она быстро-быстро заморгала, переваривая чужие слова. Опустила взгляд в землю, ловя в фокус полускрытый почвой камень с острыми гранями, и закусила щеку изнутри, когда почувствовала, как пальцы немеют, сжатые в кулак — до этой секунды она даже не заметила, как ногти впиваются в кожу.
— Ты все верно услышала.
Ей срочно понадобилась хоть какая-то точка опоры, чтобы не натворить глупостей. Ее не то чтобы взбесила мораль сего поступка, но из глубин души все равно поднималось что-то темное, зудящее оскорблениями на голосовых связках, потому что…
Потому что, что, Кэли?
Потому, что ты этого не помнишь? Не принимала в этом участия? Это произошло не с тобой?
Грубить не хотелось. Быть сорвавшейся с цепи злобной собакой, насколько бы логичной выходкой на чужую беспринципность это ни стало, тоже. Она медленно выдохнула сквозь крепко сжатые зубы и выудила клинок из ножен на ноге. Краем глаза заметила, как напрягся Двэйн, который уловил движение. Подбросила нож, тут же фиксируя его магией чуть выше головы, и сконцентрировалась, начиная вращать его против часовой стрелки — сначала медленно, с едва заметной скоростью, а потом, по мере возрастания количества магии, сильнее.
Использование простенького намерения, которое, тем не менее, требует внимания, позволило игнорировать бурю внутри.
— Реагируешь не так, как я думал, — тут же дал о себе знать Двэйн, убедившись, что нож не прилетит ему в горло.
В его тоне послышалось облегчение.
Кэли нахмурилась, когда он повернулся к ней лицом. Стоило ей заметить его бегающий взгляд, который ни на мгновение не ухватывал ее силуэт, она широко распахнула веки. Двэйн казался не просто виноватым, его плечи опустились будто под многотонной ношей.