— Жан? — продолжила разговор Ноа, когда они оказались внутри пыльного коридора. — Хотела бы я с ним познакомиться.
Лекс оглядел узкий коридор, морщась от отвратительного запаха: несло затхлостью вперемешку со старьем, однако ароматы падали не ощущались, что уже было огромным плюсом. Они быстро изучили первый этаж, но двери в обе квартиры оказались открытыми, и они направились сразу к лестнице — лезть в распахнутые помещения смысла мало, ибо их явно уже успели обыскать другие забредшие на огонек.
— Его всегда было слишком много, он бы тебя утомил, — пробормотала Арман, поднимаясь по ступеням. Лекс пропустил Ноа вперед, замыкая короткую шеренгу и прислушиваясь к репликам девушек. — Он занимал все пространство вокруг себя. Очень неординарный и навязчивый человек.
— Зато он был теплым, — мягко произнесла Ноа, в ее голосе послышалась улыбка.
Лекс поморщился и тут же опустил голову, чтобы не демонстрировать наглядно, как ему не нравится озвученная характеристика лягушатника, который вроде как помер давно, а все равно почему-то бесит.
Наверное, тем, как Арман отозвалась о нем следом с отчетливой грустью:
— Да… — прошептала она едва слышно, останавливаясь на третьем этаже — второй они прошли сразу, потому что там одна из дверей квартир отсутствовала полностью, вторая — распахнута настежь. На следующем их встретили две закрытые. — Теплым, не то слово.
Арман подошла к первой двери и потянула за ручку на себя — та сразу же открылась с громким металлическим лязгом. Лекс тем временем дернул вторую, и та не поддалась сразу, отчего они сразу же переглянулись.
Арман слабо улыбнулась и кивнула, позволяя ему вмешаться самостоятельно. Лекс еще пару раз дернул, но замок оказался прочно закрыт. Отточенным движением выудив черную палочку из кобуры, он обратился к первому же известному простейшему намерению, и внутри двери заскрежетало ржаво, однако дверь не открылась — помимо обычного замка та оказалась заперта на что-то механическое, призванное закрываться только изнутри. Пришлось использовать еще парочку намерений, чтобы определить характер затвора и, наконец, добраться до квартиры.
Они вошли внутрь молча, сразу же рассредотачиваясь. Квартира оказалась большой: широкий коридор таил три сохранившиеся целыми двери и большой проем в конце, который уводил на светлую кухню — на плиточном, пусть и пыльном, но все же глянцевом полу бликовали солнечные лучи, просачивающиеся в жилище сквозь большие окна, что удалось заметить даже издали. Воздух внутри оказался свежее подъездного, чему быстро удалось найти объяснение: стоило Лексу, позволив остальным заняться изучением других комнат, добраться до кухни, как он обнаружил отсутствие одного из трех запыленных окон — именно так воздух проникал в помещение. Кухня оказалась просторной, выполненной в светло-голубых тонах, и если бы не заброшенность, ощущалась бы уютной.
Лекс бегло изучил обстановку, но, стоило ему услышать задавленный стон позади, он тут же бросился назад в ту комнату, в которой скрылась Ноа. Он успел первым, Арман появилась позже, и они оба замерли на входе, пока Ноа отступала, прикрыв тыльной стороной ладони рот.
И вроде ничего необычного, они сталкивались с трупами постоянно, но представшая перед глазами картинка заскреблась тоской. Комната оказалась спальней хозяев: тоже достаточно большая, мебель выглядела дорогой, судя по всему, когда-то живая пара, нынче сидящая на полу рядом с окном, могла похвастаться хорошим достатком. Вокруг сгустился запах пыли, которая, если бы они встряхнули тяжелое покрывало с постели, осела бы крупными хлопьями на пол, и за ним совершенно не чувствовался трупный запах, выветрившийся уже очень давно явно, потому что погибшие отошли в лучшие миры не меньше года назад — тела в тепле успели разложиться до костей и подсохнуть там, где тканями не успели полакомиться насекомые. По габаритам можно было определить, что перед ними точно мужчина и женщина, а рядом с ними, свернувшись, видимо, заснула навечно собака, от которой тоже остался только скелет да лоскуты высохших мышц.
Арман взяла с тумбочки фотографию в рамке и, стерев рукавом пыль, показала остальным: на снимке действительно светила улыбками семейная пара среднего возраста. Невысокая блондинка с мягкой улыбкой и морщинами вокруг глаз обнимала за лохматую шею черного лабрадора, пока сидящий рядом мужчина с проседью на висках целовал женщину в щеку, зажмурившись. На руке мужчины мерцало обручальное кольцо, и от этого стало еще паршивее.
— Мы вряд ли тут что-то найдем, — Арман тяжело сглотнула, убрала фотографию на место и обтерла ладони о брюки тщательно — кажется, те повлажнели. — Скорее всего, умерли от голода.