— Майлз? — едва слышно прошептал Лекс, к другу поворачиваясь.
— Она в порядке, — предвидя вопрос, ответил тот и, склонившись над лицом Гленис, проверил сердцебиение на сонной артерии, а после провел палочкой, касаясь кончиком чуть выше ключичной впадины. — У нас не больше получаса, если я дольше продержу ее в бессознанке, потом вернуть ее будет очень проблематично. И когда я говорю «очень», я имею в виду «почти невозможно».
Это вновь прозвучало приговором. Даже не так, уже его исполнением — каждое слово хлестало топором по шее.
Майлз посмотрел на Лекса пристально и сказал таким тоном, что не возникло сомнения — это не просьба, это приказ:
— Вытаскивай нас отсюда, — и припечатал, давя на плечи Лекса взятой очень давно ответственностью: — Немедленно.
Финальным штрихом он растрепавшиеся, упавшие на лоб белые волосы назад зачесал, оставляя на прядях кровавые разводы — свидетели того, что ему гораздо хуже остальных вместе взятых.
Ведь на кону стоит жизнь его любимого человека.
Лекс аккуратно убрал давящий на артерию кулак и обеспокоенно уставился в черты Гленис, но те остались безучастными, совсем безмятежными, лишь подсыхающие соленые борозды на щеках выдавали пережитую боль. Убедившись, что какое-то время она продержится, он предостерегающе посмотрел на Алекс, что разминала пальцы, переставшие удерживать раненую от лишних движений; та в ответ и мимолетно по нему взглядом не мазнула, однако то, как она замерла на долю секунды, позволило убедиться, что она предупреждение в его ауре прекрасно ощутила.
Он поднялся и на негнущихся ногах отправился туда, где остальные участники их небольшой компании сторожили подходы. Когда он приблизился на расстояние пяти шагов, до него донесся приглушенный голос Арман, которая, жестикулируя, вдалбливала что-то Кею, пока Ноя стояла на страже и, не отвлекаясь, упрямо пялилась в сторону главной улицы.
— Ты сможешь их обогнуть сзади и отвлечь в тот момент, когда мы подойдет спереди, — Арман заговорила тише, заметив, что они больше не только втроем. — Пока они попытаются загнать тебя, я просто их испепелю.
— Зачем давать им стрелять по мне? — возмутился Кей шепотом.
— Чтобы другие услышали и отправились в ту же сторону, — ответила за Арман Ноа, не поворачиваясь лицом. — Мы идем их не просто убивать, мы открываем коридор. Нужно стянуть все три группы подальше отсюда, прежде чем накрыть. Ты верткий, по тебе им попасть будет тяжелее всего. Я должна быть рядом с Кэли на случай сдвига по фазе. Все логично.
— Нет, — догадавшись, что они обсуждают, тут же вклинился Лекс. — Чер-та с два вы станете так рисковать.
— У тебя есть решение лучше, гений? — резко повернувшись, поинтересовалась Арман.
Несмотря на издевательские слова, ее тон звучал крайне серьезно, а в глазах полыхал яркий огонь решимости — Лексу подумалось, что если в тот подлить еще немного топлива злости, то удастся спалить весь город дотла. Стало бы отличным решением ввиду всего произошедшего.
Если бы они не были заперты в этом самом городе, конечно.
— Сунуться в пекло — это, по-твоему, гениальное решение? — сквозь зубы процедил Лекс, приблизившись к ней вплотную.
Он смотрел на нее сверху вниз, давил взором, стараясь убедить не поступать опрометчиво, однако зря он позволил себе забыть, что, если Арман на пару минут выключила упрямую суку, она вовсе не перестала ей быть.
— Кей, вперед, — скомандовала она. — Условный сигнал знаешь.
Она распоряжалась, не отвлекаясь от синих радужек, в которые пялилась с тем же молчаливым убеждением — только оно было не про «не говори глупости», а про «дай нам попытаться помереть худшей из смертей».
— Только попробуй, Кей, — непреклонно заявил Лекс и, в отличие от Арман, подкрепил требование взглядом, бросив тот на упомянутого.
Но зря он забыл и о том, что он для Кея всего лишь друг из давно утраченного прошлого, в то время как Арман — семья.
— Прости, Лекс, но я подчиняюсь не тебе, — покачал головой Кей и отступил. — Мы знаем, что делаем, — продолжил он и припечатал тверже: — Тебе стоит начать нам хоть немного доверять. Мы слышали про время, так что не трать его на споры, — он широко улыбнулся, зубы обнажая, но в этом не почувствовалось его привычной напускной веселости, это однозначно было попыткой отвлечь от грандиозности масштаба задуманного ими пиздеца. — Смирись с тем, что мы всегда побеждаем.
— Да какого черта вы несете?! — возмутился Лекс, уже не выдерживая разговора полушепотом — его голос прозвучал гораздо громче необходимого, разносясь по тоннелю улиц эхом.