Провожая взглядом ее спину, Лекс впервые за долгое время ощущал расставание с кем-то так, будто его ребра трескаются под натугой бешеного биения сердца и вспарывают осколками легкие — каждый глубокий вдох отдавался болью в солнечном сплетении.
Заставить себя отступить обратно в проулок было так же тяжело, как выгрызть кусок собственной плоти.
Излагая план Майлзу, он говорил сквозь зубы, не спуская немигающего взора с лежащей на земле девушки, которая, не шевелясь, напоминала больше труп, чем человека без сознания. Лекс убеждал себя, что поступает правильно, что верно расставляет приоритеты, но внутри будто бы обосновалось несколько дотошных червей, грызущих плоть сомнениями.
Которые разрослись до размеров гребаных аскарид, стоило раздаться тому самому первому выстрелу — гораздо дальше, чем он предполагал, Арман с компанией умудрились увести противников значительно.
— Я понесу, — сказал Лекс Майлзу, стоило тому склониться над девушкой. Тот посмотрел на него обозленно, обижено, а после без слов поднял хрупкое тельце Гленис и прижал к груди. Следующая реплика прозвучала мягче, потому что Лекс прекрасно понимал чужие желания, однако довод нес в себе больше убеждения: — Я сильнее тебя физически.
— Вот и сделай все, чтобы расчистить нам дорогу, если придется, — отрезал Майлз сквозь зубы и сделал первый шаг к проходу на улицу.
— Майлз…
— Отъебись, Лекс, — рявкнул тот, не останавливаясь. — Делай свою работу. Я сделаю свою.
Лексу вновь пришлось смириться — отбивать раненую девушку у обезумевшего от страха парня не только стало бы тратой времени, но могло и травмировать Гленис сильнее. Он усилием воли отключил стенания разумной части своего мозга, упорно твердящей, что поступки Майлза нецелесообразны, и позволил тому отойти достаточно далеко, прежде чем перехватил запястье двинувшейся за ним Алекс. Он нащупал отличную возможность слить ярость, в пополам смешанную с концентрированным ужасом, которые так и толкали бросить всех и отправиться по пятам за мировой катастрофой.
Глотку тут же сковало тошнотным комом, стоило коснуться кожи Алекс.
— Выкинешь что-то, и клянусь, я тебя прикончу сразу же, — посмотрев на девушку сверху вниз, пообещал он, напитывая тон оттенками перемерзлой стали.
— Я на вашей стороне, забыл? — саркастично спросила та, но не то чтобы напускная язвительность смогла скрыть потаенный испуг.
— Ты на своей стороне, — отрезал Лекс. — И лучше бы тебе сделать так, чтобы наши направления на ближайший час совпадали.
Его голос опустился практически до шепота, а тьма внутри заворочалась, запуская туманные пальцы в несущуюся бешено по сосудам кровь.
Следующие слова прозвучали так, как порой из уст Арман, когда она слишком сильно «синхронизировалась» с амоком:
— Я не буду гуманным, как она. Если мне что-то не понравится, ты не умрешь быстро и безболезненно, — он наклонился к ее уху и отчеканил: — Склеп покажется тебе курортом, если ты хоть немного меня расстроишь.
Алекс попыталась отшатнуться, но он все еще удерживал ее запястье, так что ей не удалось отодвинуться дальше шага. Лекс напоследок смерил ее презрительный взглядом, удовлетворенно отмечая, что страх девчонки достаточен, чтобы забыть о возможности предательства хотя бы на какое-то время. Он медленно разжал пальцы и демонстративно повел подбородком влево, предлагая ей двинуться первой.
Ровно в этот момент вдалеке раздался еще один выстрел, тут же дополненный несколькими автоматными очередями. Лекс тяжело вздохнул и запретил себе возвращаться к Арман даже мысленно до тех пор, пока они не переступят порог города.
Однако нарушил обещание уже через минуту — когда они выходили из квартала, передвигаясь короткими перебежками, им в спину ударила резко потемневшая магическая аура. Лекс и Алекс одновременно обернулись, и если первый лишь дыхание задержал, то вторая тихонько заскулила и тут же рот обеими ладонями зажала, выдавая, что звук не контролировала.
Сердце Лекса вновь лихорадочно забилось, кажется, пытаясь побить все возможные рекорды по скорости, превысив даже световую. Он знал точно — Арман выпустила амока на жатву. И предчувствовал, что очень скоро пожалеет о том, что позволил ей уйти.
Потому что уже сейчас осознавал — он сделал неверный выбор.
* * *
Ожидание длилось так долго, что его течение казалось бесконечным. Прижавшись спиной к прохладной стене и прикрыв глаза, Лекс сидел у входа в дом, который они заняли в редкозастроенном пригороде еще до того, как отправиться на вылазку — они бросили тут лишние вещи и условились в случае непредвиденных ситуаций вернуться, пусть и порознь.