Однако ему хотелось лишь ближе — как языку пламени, что безудержно тянется к фитилю.
— Отпусти, — раздалось сбоку мягко, на плечо легла ладонь Арман и тихонько сжала. Злость тут же стихла, будто к огню доступ кислорода закрыли. — Она не виновата. Мы все облажались.
Лекс задержался еще на мгновение, прежде чем отшвырнуть девчонку от себя — Алекс ойкнула, впечатавшись лопатками в стену и сильно ударившись макушкой. Она губы поджала и потерла горло, смотря исподлобья. Заискрила затаенная злоба, но Арман сжала пальцы, оттягивая Лекса назад и не позволяя больше девчонку-подражателя пугать.
— Ничего нельзя сделать? — полушепотом прохрипел Майлз, который словно не заметил небольшую стычку — единственная для него важная лежала на столе и практически не дышала, пока ее плоть стремительно отравлялась темным магическим вирусом.
Лекс выпрямился и головой покачал, когда Арман руку от него убрала и отступила. Он уже рот открыл, чтобы озвучить страшный вердикт, однако Кей его опередил:
— Есть один вариант… — произнес тот тихо, кончиками пальцев проходясь вдоль раны на животе Ноа, словно надеялся ласковым касанием стереть смертельную черноту.
— Нет, Кей, — сразу догадавшись, отрезал Лекс.
Это мало того что было лишь легендами. Для них — ослабленных и без половины потенциальных бойцов — задуманное Кеем соразмерно групповому самоубийству.
— Заткнись, — рявкнул Кей, моментально разозлившись.
Кажется, ему тоже хотелось сорваться хоть на ком-то, потому что он быстро подорвался и оказался в полушаге от Лекса за секунду. И в глаза синие посмотрел своими — карими — с таким вызовом, будто это его друг детства самолично наколдовал смертельный вирус и теперь с улыбкой наблюдал, что же из его «забавы» выйдет.
— Это миф, — надавил тоном Лекс, стараясь добраться до разумной части Кея.
Потому что, какой бы ни была причина… Некроманта явно охраняют не только такие же люди, как те, кто сегодня пытались отстреливать волшебников зараженными патронами. Дети некромантов — слишком серьезный противник, если судить по историям, изложенным в легендах и книжках, их очень тяжело убить магией и почти невозможно физически. А у них из семи человек две точно вышли из строя, две — под вопросом, и Майлз, которого отрывать от Гленис и на секунду нельзя.
Вдвоем они с Кеем против детей некромантов и минуты не простоят.
Кей сделал еще шаг вперед, становясь к Лексу плечом к плечу. Наклонился к его уху и прошептал так, чтобы больше никто не услышал:
— Если бы на кону стояли не жизни Ноа и Гленис, а ее… — он скосился в сторону Арман всего на секунду, но и этого хватило, чтобы глупое сердце вновь начало с ума сходить, изнутри стуча о ребра, — ты тоже бы твердил, что миф не стоит риска?
Лекс повержено глаза прикрыл и, замявшись на пару мгновений, головой покачал. Окажись на карте жизнь Арман, он уже бы двигался к некроманту, даже если бы ему пришлось встать против него и сотен его детей один на один.
Даже если бы надежды в виде старинного детского мифа не существовало — тоже.
— Что за вариант? — подняв голову, спросил Майлз, опять будто не замечая краткие разногласия в группе.
— Кровь некроманта и ряд сложных намерений могут дать обратный эффект, — отвернувшись от Лекса, пояснил Кей. — Я понятия не имею, сработает ли это, но…
Он волосы взъерошил, тряхнул головой и моргнул несколько раз, кажется, сдерживая те самые слезы, которых у него вообще быть не должно. Видимо, чтобы его эмоциональный фон начал хоть немного восстанавливаться, стоило возникнуть угрозе жизни. Всего-то.
— Ты знаешь эти намерения? — настороженно спросила Арман, пялясь во все глаза на Кея.
Тот скривился и бросил на Лекса мимолетный взор.
— Я знаю, — пробормотал под нос тот, прекрасно понимая безмолвный намек. — В тринадцать мне нравились разные жуткие книжки. Но я никогда их не отрабатывал в реальности, только в теории, — поспешил он спустить всех с небес на землю, потому что надежда слишком ярко загорелась в тусклых радужках и Майлза, и Арман. — Так что я тоже не знаю, сработает ли это. Если мы вообще сможем добраться до некроманта.
Арман руки на груди скрестила и брови к переносице опустила, явно о чем-то раздумывая. И ей хватило полминуты на все про все, потому что спустя ровно тридцать секунд тишины она выпалила:
— Мы должны попытаться, — и дважды кивнула, придавая словам больше веса.