Он остановился на обтянутой бинтом ладони, возможно чувствуя и магию Ноа, которая все еще разъедала плоть, причиняя адскую боль.
— Ты слишком слаб, чтобы так просто раскрыть мои секреты, — дала понять Кэли, что его попытка определить степень ее мутации и магического потенциала не осталась незамеченной.
Но его вскинутые брови намекнули, что сам Двэйн не осознавал свои действия.
Он использует способности амока по наитию?
— Сколько тебе осталось? — скрестив руки на груди, спросил Двэйн.
— Больше, чем тебе, — ответила Кэли.
— Что, если я скажу, что есть возможность предотвратить обращение?
— Бред, — в унисон произнесли Кей и Ноа.
Двэйн достал из кармана тонкую книжку и, положив ее на стол, толкнул в их сторону. Ноа перехватила то, что оказалось блокнотом, и раскрыла на первой попавшейся странице. Кэли услышала пораженный выдох и нахмурилась, заметив, что та задрожала.
— Откуда у тебя это? — ошарашенно спросила Ноа.
— Встретил пару недель назад забавных лишенных, — настороженно ответил Двэйн, явно не ожидая подобной реакции.
Придвинув к себе блокнот и поморщившись от очередной волны боли, Кэли увидела корявые буквы, нацарапанные знакомым почерком. Слишком знакомым.
Не может быть.
— Женщина, составившая эти записи, была среди тех лишенных? — Кэли сглотнула, увлажняя моментально пересохшее горло, слова по которому прошлись раскаленной лавой вместе с горячим шепотом, эхом шипящим в голове.
Живучая тварь.
Кэли перелистнула страницы, находя на них свое прошлое. Перед глазами расплывались знакомые завитки, повествующие ее историю: «сила амока определяется исходными данными?», «близкие по силе объекты тянутся друг к другу. Вертикальная иерархия?», «первый класс?», «это может оказаться она». Реплики бросали ее в пропасть.
Режущим песком по зрачкам полоснула жуткая улыбка, с которой ее прошлое фиксировало не вошедшие в блокнот наблюдения несколько лет назад, пока Кэли затыкала уши, пытаясь заглушить сверлящие мозг звуки наказания за то, что опять отказалась подчиняться. Ее худшие дни вскрывали заштопанную шелковой нитью душу воспоминаниями о безумных зеленых радужках, следящих через покрытое золотыми разводами стекло за кружащими вокруг Кэли амоками, пока она забивалась в угол, надеясь спрятаться. Ее страхи воскресали снисходительным голосом, сообщающим, что, если она не согласится продемонстрировать навыки, ей переломают все кости, и холодным безэмоциональным лицом ее надзирателя, стоящего по другую сторону «клетки» и слушающего надрывные мольбы о пощаде, когда эти угрозы выполнялись.
— Маркиза, Мелисса, Марсельеза… — перечислил Двэйн наборы букв, чертовски похожие на те, что Кэли надеялась никогда не услышать.
— Мариса… — безнадежно произнесла Ноа.
Она положила обнаженную ладонь на руку Кэли, и, когда та дернулась, Ноа посмотрела на нее с мольбой. Кэли перевернула запястье и крепче обхватила девушку, которой сейчас требовался чужой страх, чтобы забыть о собственном, не менее сильном. Возможно, гораздо-гораздо более тяжелом, потому что Ноа страдала от Марисы намного дольше остальных.
— Быть не может, — скептически прокомментировал их диалог Кей, подойдя к столу.
— Считаешь? — истерически спросила Ноа.
Тот опустил взгляд и шумно выдохнул сквозь зубы, моментально узнав почерк женщины.
— Эта тварь должна была сдохнуть, — прошептала Ноа.
— Видимо, затерялась в паникующей толпе, — прошипела Кэли, едва сдерживая нарастающую злобу, подстегиваемую шепотом.
Слабость уходила.
Боль отодвинулась на второй план.
Присутствие Двэйна и фонящая от него угроза стали несущественны, скрывшись за эмоциями, заинтересовавшими амока больше, чем его собственная жажда крови сильнейшего соперника.
Все замкнулось в воскресшем желании отомстить и отобрать у Марисы то, что однажды она забрала без права возврата у них. Посмотрев на Двэйна, Кэли понадеялась, что ее радужки не почернели, и рявкнула:
— Что с ней стало?
— Не в твоих интересах разговаривать со мной таким тоном, — презрительно процедил он.
Кэли подорвалась и ступней отодвинула стул, отчего тот с противным скрежетом проехался по дереву пола. Подойдя вплотную к столу и уперев в него ладони, она попыталась контролировать вырывающуюся наружу магию, но стекла все равно задребезжали, а двери шкафчиков заскрипели заржавевшими петлями.
— Что с ней стало, Двэйн? — надавила Кэли.
Он проследил, как мебель в помещении дрожит, и вновь посмотрел на нее с искренним интересом. Точно так на нее смотрели исследователи, оценивая, во что ее удалось превратить.