И Кэли Арман. Кэли. Арман. Самая бесячая девчонка из трех адаптантов. Нет, самая бесячая из всех магов и лишенных на планете. Она всегда могла найти ответ на любой вопрос. Сука знала себе цену и не брезговала ее демонстрировать, распространяя вокруг себя такое презрение к свободным, что им можно было задохнуться в буквальном смысле. От нее пахло превосходством. Во всем. Она единственная не прибегала к развитию магических сил при помощи свободных, игнорируя тренировки. Ей хватило посетить лишь одну, на которой она впечатала Лекса в стену, почти не прилагая усилий.
Между ними всегда была непреодолимая преграда неприязни. С первого взгляда. С первого разделенного глотка воздуха.
С первого презрительного: «Так и думала, что ты такой же дегенерат, как твой подохший папочка, Двэйн».
Год, проведенный в обществе адаптантов, с которыми Лекс работал чуть ли не ежедневно из-за долга самого молодого лидера круга семерых, казался худшим в его жизни. Ровно до дня первого пришествия. До дня, когда на территории замка непонятно откуда взялось самое совершенное и непобедимое существо, сметающее все на своем пути.
Амоки.
В тот день Лекс вместе с Майлзом, Гленис и еще несколькими волшебниками тренировались на заднем дворе, когда неожиданно здание поодаль от них начало рассыпаться в крошку. Мелкие ошметки погребали под собой почти весь круг семерых и их семьи, а также основной правящий класс адаптантов, прибывших на территорию свободных на очередное важное сборище. И вовсе не лицезрение стремительного разрушения величественных стен стало самым страшным.
Когда клубящийся над руинами туман принял очертания десятков сущностей, воцарился кромешный ужас. В памяти до сих пор легко воскресала яркая картинка того, как тела магов, одно за другим, вспыхивали и в секунду рассыпались пеплом. Большинство тех, кто успел покинуть замок, не пережили последующую встречу с амоками. Те, кто до момента атаки находился на улице, быстро сориентировавшись, умудрились сбежать.
Страх подгонял, кусая за пятки.
Спаслось десять человек — шесть адаптантов и четыре свободных. Все — представители молодого поколения, самым старшим среди собравшейся группы оказался двадцатитрехлетний Лекс.
Почти никто из них не пострадал, лишь один из свободных принес на себе тогда еще неизведанный знак — отпечаток темной ладони на щеке. С течением дней след посветлел, и Дэйв почти расслабился, решив, что легко отделался. Он множество раз рассказывал о том, какими ледяными становятся прикосновения жгущего в пепел тумана, но все же каждый раз облегченно радовался тому, что выжил.
Если бы они только знали, что смерть — далеко не худший расклад. Гораздо более страшным последствием становилась метка.
Метка амока.
Через несколько дней после произошедшего в замке они, проспорив долгое время и едва найдя крохи хоть какой-то смелости, все же вернулись. Но то, что они там застали, привело их в еще больший ужас.
Территория была пуста. Замок полностью сравняли с землей, на месте зеленых лужаек и вычурных фонтанов осталась выжженная пустыня. Они облазили руины в поисках, но десятки волшебников бесследно исчезли. Ни тел. Ни единого следа.
Ничего.
Лишь клубящийся под порывами ветра пепел.
Потеряв семьи, любые цели и возможности изменить положение войны в свою сторону, они затаились, максимально скрытно пытаясь связаться хоть с кем-то. В панике держались друг друга, спрятав раздражение к стоящему рядом за страхом неизвестности.
Политический строй свободных в отсутствие шести из семи глав круга почти полностью пал. Гибель лидеров адаптантов их страны, находящихся в тот день в замке, также привела к разрухе среди их общины. Обыватели остались наедине с проблемами, а Лекс и Майлз — наследники погибшего правящего класса — все еще были слишком молоды и неопытны для того, чтобы вести за собой толпу.
Лекс пришел к власти не по своему желанию, вынужденно, и до официального принятия в круг семерых отвечал лишь за то, в чем разбирался: боевая магия и контроль темных потоков волшебства в допустимых и не разрушающих тело пределах. Он на протяжении семи лет учил детей, практически не погружаясь в политические игры.
Майлз, в свою очередь, был знаком со всеми лидерами общин адаптантов по миру, однако старшие поколения из других стран не принимали его всерьез. Рассказы не напугали волшебников, находящихся далеко от угрозы. Одни просто не верили, другие считали, что несколько десятков чудовищ не принесут особого вреда.