— Зачем это тебе?
— Месть.
— Ложь, — без капли сомнений проговорил Лекс. — Зачем тебе помогать мне?
Арман недолго помолчала, но все же снизошла до еще одной откровенности.
— Одни мы тоже до них не доберемся. Те, кто могут их охранять, очень сильны — они убьют нас. А относительно твоей подружки… — последние слова она произнесла с такой отчетливой язвительностью, что захотелось влепить ей оплеуху, лишь бы только она заткнулась. — Мне просто не нужно, чтобы однажды ты попытался убить меня во сне. Я не хочу пачкать руки в твоей крови.
— Он мог на самом деле найти выход? — задал Лекс главный вопрос, способный повлиять на его решение.
— Лукас лучше всех знает, кто такие амоки. Если кто и мог найти выход, то это он, — уверенно ответила Арман.
Лекс проследил за тем, как она поднимает одежду с пола. Посмотрев на верхнюю часть ее тела, практически не прикрытого тканью, он вновь, как и в первую минуту нахождения на кухне, нахмурился оттого, насколько здоровым оно выглядело. Отсутствие каких-либо шрамов, в том числе и того, в наличие которого Лекс не сомневался, видимый глазу бархат нежной кожи и легкий фон магии ярко намекали, что она прячет истину за иллюзией.
Что именно она скрывает?
Он заметил тонкий шнурок, подобно ошейнику обнимающий шею. На нем висел небольшой вписанный в круг семиугольник, в центре которого мерцал отсвечивающий фиолетовым алмаз — камень ее семьи. На его собственной шее висело подобное свидетельство принадлежности к элите свободных, но на девчонке даже этот знак отличия кричал о вызове, а не преданности своему народу.
Вся она — как один сплошной протест против законов тех, кого она, сложись судьба иначе, однажды могла возглавить.
— Я даю тебе время до завтра. Подумай хорошенько, мы — твой последний шанс, — обойдя стол, Арман двинулась к выходу с кухни, и Кей с Ноа, поднявшись, направились вслед за ней. — Завтра к вечеру мне нужен ответ.
Когда за спиной перестали раздаваться шаги, унеся вместе с собой и метания амока, Лекс нахмурился.
Решение очевидно.
Сила Арман, ее умение материализовать темную магию, которым Лекс не обладал и о существовании которого до сегодняшнего дня не имел ни малейшего представления, ее информированность интриговали, толкали согласиться, чтобы открыть эти тайны для себя. Но он знал, что именно с этой девушкой ему не удастся получить желаемое просто так. Сколько бы выгоды в их союзе ни было, их прошлое навсегда останется искрой, не позволяющей потухнуть желанию причинить боль,.
И Лекс был уверен, что об уже принятом решении пожалеет больше, чем обо всем, что делал на протяжении двадцати шести лет своей жизни.
* * *
Лекс не находил себе места. Сон не шел, и он отправил взявшую на себя дозор Гленис спать, смирившись, что все равно не успокоится. В его голове дрейфовало слишком много мыслей, требующих анализа прямо в это минуту.
Даже несмотря на то, что он всегда понимал, что его отец был не самым честным и гуманным человеком, все равно на него равнялся. Аластор отличался многими не самыми приятными качествами, но его всегда уважали за силу и умение принять правильное решение. Вот только сложно назвать правильным решение о сделке с лишенными.
Могло ли его оправдать понимание того, что, если этого не сделать, они заведомо проиграют безвыигрышную войну, в которой у них никаких перспектив?
Борьба с лишенными в последние полвека стала чем-то за гранью. Огнестрельное оружие, информационные технологии, взрывные устройства, средства массового поражения, ядерное оружие, огромное численное превосходство…
Магия никогда бы это не преодолела. Реальное волшебство далеко не соответствовало тому, что писали в сказках лишенных. Мало кто мог освоить его на таком уровне, чтобы создать что-то материальное из пустоты или, как в самой жестокой истории, разнести здание взрывной волной.
У всего есть цена, и магия тоже требовала платы.
Большинство волшебников, не уделяющих десятилетия подготовке, могли использовать энергию, чтобы творить самую элементарную магию. В основном она просто облегчала повседневную жизнь: незначительно повлиять на природу, осветить путь, согреть тело.
Высокий уровень магического потенциала позволял использовать боевую магию, в большинстве случаев идущую из темной и требующую взамен силы организма, а также открывал доступ к более широкому спектру повседневного волшебства. Здесь речь шла уже о защитных барьерах, управлением природными силами, возможностью контролировать стихии, лечении.