— Ей страшно? — Лекс молча кивнул. — Черт. Так и знал, что твой гребаный блокнот к этому приведет.
— Ты нехило натаскался за последние годы, — тихо перевел он тему, намекнув на то, насколько хорошо Кей овладел трансформационной магией.
Род Верджилов имел наследственную предрасположенность к данному направлению, но Кей, сколько Лекс его помнил, никогда не воспринимал ее всерьез. Он в принципе очень халатно относился к подготовке, предпочитая ставить в приоритет доступные развлечения. Его отец считался вторым после Аластора в круге и много требовал от сына, но Кей всегда шел наперекор, стойко вынося наказания за раздолбайство и после вновь к нему возвращаясь.
— Нил помог, — пояснил тот, выуживая из кармана пачку сигарет. Пригубив из фляжки, он слизнул каплю с нижней губы и вытащил сигарету зубами. Передав Лексу фляжку, он несколько раз щелкнул крышкой зажигалки, разрезая опустившуюся на лес тишину звонким лязгом, и прикурил. — В наше время любое умение становится полезным.
— Он из адаптантов?
— Ага, — кивнул Кей, выпустив изо рта несколько колец дыма. — Полный профан в самой элементарной магии, но я не смог устоять, когда увидел, как он на лету трансформируется.
— А мы всегда считали адаптантов слабаками, — усмехнулся Лекс, натягивая рукава куртки ниже.
— Ну технически они и были слабаками, — пожал плечами Кей. — В том, в чем сильны мы. Но и у них много козырей. Наследственность, где бы ты ни жил, всегда дает преимущество. Кэли считает, что по сравнению с Блейком мои навыки целебной магии ничтожны.
— Не верю, что говорю это, но согласен с Арман.
Лекс потер плечо, на котором не осталось ожогов только потому, что после первого пришествия Майлз его подлатал, в процессе ворча о том, что свободные ничего не смыслят в лечении, не разделяя светлые и темные направления между собой. Он тогда сказал, что ноющая боль останется навсегда потому, что с самого начала процесс восстановления запустили ошибочно.
Майлз был превосходен в истинно светлой целебной магии и при этом упоминал, что не дотягивает до умений отца. Собственно, как и Лекс так и не дотянул до навыков собственного.
Вновь вспомнив об Аласторе, он поморщился и протянул к Кею руку. Тот без слов понял просьбу и выудил еще одну сигарету. Раздался щелчок, и Лекс вдохнул горький дым, надеясь перебить ядом мысли, отравляющие воспоминания о детстве.
— Ты вроде предпочитал отрицать все, что нравится лишенным, — съерничал Кей, наблюдая за вырывающимся из его носа струйками едкого дыма.
— Последние годы стали веской причиной для компромиссов, — безжизненно ответил он. — Ты раньше тоже не казался их фанатом.
— Они знают толк в развлечениях, — Кей откинулся на выступ крыши, принимая полулежачее состояние, и вновь приложился к фляжке. — Что еще делать после конца света? Рецепт моего счастья: алкоголь, секс, сигареты. Повторять по кругу, пока Кэли не начнет ворчать о моей безответственности. Дождаться послаблений от надзирателя и вернуться к началу. Если абстрагироваться от прошлого, не такая уж плохая жизнь.
— Вы очень сблизились.
— Ты уже спрашивал, я сплю не с ней.
— Мне нет никакого дела до того, с кем ты спишь. — По телу разливалось опьяняющее спокойствие, и Лекс наслаждался этим, впервые за долгое время почти полностью расслабившись. — Просто ваши отношения странные.
— Ты ни черта о ней не знаешь. Она классная. Когда у нее хорошее настроение — особенно.
— Такое бывает? — без особого интереса спросил он, завороженно наблюдая за тем, как тонкая струйка дыма поднимается над тлеющим угольком.
— Ты бы удивился.
Лекс зажал сигарету уголком губ и, достав перстень отца из внутреннего кармана куртки, засмотрелся на тонкие витиеватые линии. Он проверил кольцо всей возможной магией, и на нем не нашлось ни единого намека на чужое волшебство, но сейчас надеть его казалось чем-то кощунственным. Не хотелось быть причастным к своей фамилии и разрушению мира даже таким почти невинным образом.
— Когда ты узнал про круг? — хрипло спросил Лекс, повертев кольцо и едва удержавшись от того, чтобы не бросить его вниз и навсегда не потерять в траве.
— Уже после того, как мы выбрались, — ответил Кей, наблюдая за тем, как он убирает перстень обратно в карман. — До того, как нас вытащили, мы с Ноа не виделись ни разу — она контактировала только с Кэли и содержалась в другой части Склепа. Она рассказала мне через несколько месяцев на свободе, когда я прижал к ее стене. В начале я частенько просыпался с ножом у горла и думал, что она меня ненавидит. Тогда Ноа была гораздо злее.
— Куда уж еще злее? — усмехнулся Лекс. — Больше она тебя не ненавидит.