Она перепробовала все, когда смогла полностью оценить свои силы на руинах разрушенного Склепа, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Ее зло воздействовало именно на те точки, которые все еще держали Кэли за жизнь, и ей пришлось смириться с тем, что избавиться от вины и обязательств все равно не выйдет.
Ей оставалось только ждать конца без любой надежды хоть что-то изменить.
— Восемь, — повторила за ней Ноа. — Я понимаю, что ты нашла возможность попробовать новый экстравагантный способ, но для этого Двэйн должен превзойти тебя. Ты из раза в раз пыталась себя прикончить, чтобы предотвратить конец мира, но собираешься создать того, кто сможет сделать это за тебя. Если он станет подобен тебе…
— Я знаю, — перебила Кэли и шумно выдохнула, подбирая такие слова, которые передали бы все, о чем она думала. — Могущество Двэйна не в физической силе, Ноа. Вряд ли он когда-то дорастет до моего уровня, моя мутация гораздо сильнее. Его главное преимущество в предрасположенности к подавлению. Он совершенно не умеет пользоваться способностями амока, но именно в этом его потенциал гораздо выше моего, и ты сама видела, насколько хорошо он себя контролирует. Я абсолютно уверена, что он сможет управлять своим злом, если по-настоящему этого захочет.
— Он сдается своей подружке без любого сопротивления, — прошипела Ноа. — Когда его амок потребует твоей крови, он убедит себя, что этого просит его давно подохшая девушка, и решит вспороть тебе глотку. И тогда либо ты его прикончишь, либо он добьется нужного тебе результата и отправит за тобой весь мир. Ты этого хочешь?
— Хуже всего тем, кого помечают близкие, — Кэли тяжело вздохнула, с неудовольствием ловя себя на призраке злорадства тем, кто именно проклял Двэйна. — Я покажу ему истину, и, если он ее усвоит, все это будет не зря. Если же нет — в любом случае исход предрешен уже давно, и ничего не изменится от того, кто из нас все разрушит. Если Двэйн убьет меня, хотя бы конец мира останется не на моей совести.
— Ты не можешь знать наверняка, чем закончится твоя война, — убежденно воскликнула Ноа, сделав к ней шаг. — Мы ни разу не видели обращенных твоего уровня. Может, ты все же сохранишь рассудок.
Кэли подняла подбородок, чтобы посмотреть в глаза девушке, отличающейся более высоким ростом, и вскинула бровь.
— Они перестали светлеть, — она задрала рукав водолазки, обнажив две метки, выглядящие так, словно оставившие их амоки переплели пальцы, прежде чем коснуться. — Мое время кончается, и ты ничего с этим не сделаешь. Мы не можем предсказать, кем я стану в итоге, а Двэйн обладает потенциалом повлиять на меня, если я сама влиять уже ни на что не смогу. Я нацелена не на то, чтобы натаскать его на мое убийство, ты ошибаешься. Я верю в то, что предположил Лукас. Ты не представляешь, что вчера со мной творилось, а он говорил, что именно так все и будет, когда я окажусь рядом с тем, кто будет стоять выше меня по рангу.
Она обхватила предплечья девушки и мягко улыбнулась.
Та дернулась, но, когда Кэли попробовала отстраниться, Ноа подалась вперед, молчаливо упрашивая ее этого не делать.
— Иллюзия надежды лучше ее полного отсутствия, помнишь? — полушепотом произнесла Кэли. — Двэйн — моя надежда на то, что я не стану Антихристом мирового масштаба, и для того, чтобы он смог меня остановить в критичный момент, я должна научить его использовать силы амока на весь их потенциал.
— Почему ты уверена, что, даже если он сможет это сделать, он не направит твои силы по желаниям своего амока? — отрывистым шепотом спросила Ноа. — Он полнейший кретин. И очень жестокий. Ему абсолютно наплевать на то, что станет с человечеством. Его заботит только собственная шкура и жизни его немногочисленных друзей. Если все остальные умрут, он даже бровью не поведет.
— Я ни в чем не уверена. Я понятия не имею, что он за человек. Но у меня больше ничего нет. У меня не осталось никаких надежд.
Она легко толкнула Ноа, принуждая ее отступить, и подошла к заляпанному многомесячной грязью окну. Лагерь постепенно просыпался, люди занимались делами, совершенно не представляя, что творится в границах леса, ставшего им домом. Они улыбались, даже смеялись, перебрасываясь привычными шутками и помогая друг другу выполнить навязанную им судьбой роль.
Кэли мечтала оказаться на их месте. Она безумно хотела перестать думать о будущем и просто, например, заняться приготовлением пищи, оставив серьезные вопросы на других людей. Она отчаянно желала, чтобы кто-то мог занять ее место и принять решения, от которых зависела жизнь человечества.
— Я так устала, Ноа. Я устала постоянно бороться. Устала видеть в зеркале чудовище и каждый раз, когда мои глаза чернеют, бояться того, что забуду их истинный цвет. Устала помнить. Я устала жить, — Кэли посмотрела на Ноа через плечо и грустно усмехнулась, заметив, как та стирает льющиеся по щекам слезы. — Возможно, я хочу верить в Двэйна, потому что так у меня получится сбросить осточертевшую мне ответственность на другого человека? — она позволила голосовым связкам сорваться в надежде. — Может, мне, наконец, станет легче?