Кэли сделала все, чтобы обезопасить жизнь в Америке перед тем, как решительно прыгнуть с головой в безумную аферу.
Внушительное состояние отца, заработанное им, пока он продавал информацию стравленным друг с другом странам, позволило ей приобрети огромную двухэтажную квартиру в Верхнем Ист-Сайде и напичкать ее всеми существующими средствами безопасности. И только то место: за стенами, электронными замками, лучшими сигнализациями и всевозможной защитной магией она впервые за долгие годы назвала домом.
— Ты не возвращалась? — тихо спросил Майлз, выдергивая траву рядом с ними, скорее всего, для того, чтобы просто занять руки.
— Мы были в Нью-Йорке около девяти месяцев назад, но там уже… — Кэли распахнула веки и вновь зажмурилась, когда лучи солнца резанули по глазам. Проморгавшись, она уставилась на видневшиеся вдали кроны деревьев, стараясь не выдать нервозность от воспоминаний о ее последнем визите в родной город. — Мы так и не добрались до острова.
— Зачем возвращались?
— Дочь Чейза тогда заболела. Заражение крови. Нам нужен был крупный город, а мы как раз застряли в той местности на несколько недель. Нас не пропустили дальше окраин. Мы потеряли троих.
— Что там сейчас?
— Люди, в основном, — Кэли силой выбросила из мыслей лица потерявших всю человечность уродов. — Хотя называть их людьми…
— Точно, — понимающе хмыкнул Майлз. — Как лишенные прознали про нас? Не могу представить, как они вычислили твою квартиру.
— Это моя вина, — с сожалением призналась Кэли. — Под конец я забыла об осторожности и залезла на самый глубокий уровень безопасности. Мы с Шоном пару раз ловили тревогу, но так и не обнаружили слежку. Я слишком в себя поверила и думала, что это очередной лаг. Через нашу систему они и вычислили адреса. Мне кажется, они раскрыли наблюдение и не мешали мне только потому, что планировали сразу нанести удары по всем главным координационным центрам, чтобы посеять панику. И среди свободных, и среди нас.
— Им удалось.
— Лишенные провели нас, как младенцев, — поморщившись, Кэли осторожно задала важнейший вопрос: — Двэйн не в курсе?
— Нет, — ответил Майлз. — Я же все еще жив.
— Точно, — пораженно произнесла она, вспомнив условие, выдвинутое им прежде, чем они ступили на газон пред замком круга. — Я и забыла, чем грозит нарушение клятвы.
Майлз резко дернулся, посмотрев на ее профиль, и за секунду до прозвучавшего вопроса она уже знала, что услышит.
— Ты кому-то рассказала?
— Ноа в курсе. Она может просматривать воспоминания того, к кому прикасается. Думаю, поэтому меня не настигла кара клятвы.
Она дернула плечами, представив, как больно было бы, если бы клятва действительно ее догнала. Кэли не могла с точной уверенностью сказать, что выжила даже после раскрытия тайны только из-за того, что Ноа без разрешения в них влезла тогда, когда они еще не подружились. Возможно, ее зло погасило влияние магии извне.
Но Майлзу ни к чему эти подробности.
— Она в курсе всего? — Кэли скривилась, поняв, что именно он имеет в виду.
— Всего.
— У нас точно не будет проблем? — голос Майлза стал звучать жестче. — Давай не будем притворяться, что оба не понимаем, насколько неадекватно ты всегда реагировала на Лекса. А твоя подруга кажется мне еще психованней.
Озвученная острая в своей обнаженности правда резанула по сердцу заточенным чувством дежавю.
— Не волнуйся, — помотала головой Кэли. — Уж прости, но любезничать я с ним не стану — настолько лицемерить я не обязана, — но, думаю, он способен пережить немного моего гонора. В остальном ничего с моей стороны и со стороны Ноа его жизни не угрожает. Обещаю.
Безбожно врать старому другу с годами не стало сложнее. Только ему Кэли доверяла раньше почти всю правду, но все же ее упорное стремление спрятаться за обманом ото всех остальных и необходимость держать в тайне от друзей ту информацию, способную убить в прямом смысле этого слова, сделали свое.