Она действительно больше не девушка, движимая жаждой отмщения. Однако…
Вряд ли Майлз словами о ее изменениях подразумевал то же самое, о чем подумала Кэли.
* * *
Боль в лопатке практически испарилась, и Кэли игнорировала остаточные ноющие ощущения, сидя на земле и вжимаясь спиной в кору дерева. Между ее разведенных согнутых в коленях ног расположилась Мия, листавшая принесенный из города очередной журнал для ее коллекции, и периодически ворчала, когда скользящий по ее волосам гребень цеплялся за спутанные пряди.
Кэли старалась не морщиться от рези в правом запястье, едва начавшем затягиваться после ранения лезвием, заряженным магией Ноа, и с улыбкой прислушивалась к щебетанию Мии, когда та рассуждала о каждой новой фотографии, украшавшей глянцевые страницы модного издания, обнаруженного Чейзом в одном из магазинов во время их вылазки.
— Вот это красивое, — Мия приподняла журнал таким образом, чтобы продемонстрировать Кэли картинку.
— Красивое, — мягко улыбнулась она, бросив беглый взгляд на когда-то очень известную актрису, облаченную в облегающее платье цвета морской волны. — Но очень неудобное. В таком узком платье невозможно бегать.
— Значит, она умерла, — вынесла вердикт Мия цинично и, опустив журнал, вновь перевернула страницу.
Кэли зажала резинку зубами и нахмурилась, внимательно смотря на макушку девочки. Ее смущало то, каким человеком постепенно становится Мия. Ей недавно стукнуло девять, и она часто напоминала Кэли собственное отражение того же возраста. Успокаивало только то, что год назад, когда они встретились, сходство было более выраженным. Мия точно так же не разговаривала, смотрела волчонком на окружающих и шарахалась почти от каждого человека, прячась за ногами матери.
Сейчас же, спустя год, она практически не затыкалась, постоянно затягивая в разговоры всех, кто оказывался рядом, находила причины для веселья в самых простых вещах и все реже на ее лице читалась затравленность, которую Кэли запомнила до конца жизни, впервые увидев в бинокль.
Но тот цинизм, с которым Мия смотрела на реальность…
Кэли хотела бы, чтобы девочку не затронула жестокость их мира, но, когда тебя в невинном возрасте ежедневно обучают защищаться и убивать людей, сложно не потерять жизнерадостность. Чтобы стать сильным, иногда нужно отбросить все гуманные качества, а в их реальности выживали только самые стойкие.
Кэли желала Мие лучшего будущего, но никак не могла смириться с тем, что для этого девочке необходимо обрасти броней, отбирающей у человека почти все важное ради безопасности.
Кэли распределила пряди и, отложив гребень, начала заплетать свободную косу, такую же, которую носила сама почти всегда. Мия бормотала себе под нос какую-то чушь, листая журнал, и тихий мелодичный звук ее голоса успокаивал.
Кэли зацепилась взглядом за едва заметное розовое пятно на бинте, намотанном на ее правом запястье, но проигнорировала вновь кровоточащую рану, спускаясь завитками косы к лопаткам. Закончив, она зафиксировала волосы резинкой и приобняла Мию за плечи.
— У меня есть для тебя кое-что, — заговорщицки прошептала Кэли ей на ухо.
— Что? — без особого интереса спросила Мия, немного повернувшись, чтобы видеть собеседницу.
Кэли достала плитку шоколада из кармана куртки. Продемонстрировав ее девочке, она мягко улыбнулась.
Мия отбросила журнал на землю и ухватилась за лакомство. Но следом она нахмурилась и, повернувшись к Кэли лицом и усевшись на колени, сосредоточенно закусила губу.
— А тебе? — тихо пробормотала она, шелестя оберткой.
— У меня есть еще, — соврала Кэли, не став говорить о том, что вторую плитку забрала себе Ноа, которая так же, как и Мия, относилась к сладостям подобно малолетнему ребенку.
Та не поверила и, разорвав обертку и отломив полоску, протянула ее Кэли. Когда она покачала головой, Мия капризно насупилась и настойчиво ткнула шоколадом в ее ладонь.
Кэли едва сдержала смех и, забрав, откусила половину. Вторую она поднесла к губам девочки, и та, посомневавшись доли секунды, открыла рот, следом зажмурившись от коснувшейся языка сладости. Она поднесла остальной шоколад к носу и глубоко вдохнула.
— Почти не пахнет, — с сожалением произнесла она, откладывая плитку на журнал. — Мама говорит, что шоколад пахнет лучше всего в этом мире.
— Продукты портятся, — поучительно вымолвила Кэли. — И теряют часть свойств. Запах в том числе.
— Жаль, — пожала плечами Мия и, потеряв интерес, ухватила косу Кэли, переброшенную через плечо на грудь. — Хочу такой же цвет.
— Это может быть опасно, — Кэли моментально стала строгой. — Мы обсуждали это тысячи раз.