Вот и все ожидания.
Но Кэли считала, что стала бы хорошей матерью. В отличие от большинства людей, с детьми ей удавалось найти общий язык. Возможно, потому что от них она никогда не ждала подвоха.
Если ребенок хотел причинить боль, он никогда этого не прятал. У детей все написано на лице.
А может, причиной стало то, что Кэли знала, насколько ее мысли о материнстве несбыточны. Может, она ценила общение с детьми только потому, что не могла иметь собственных. В чем-то она даже благодарила случившуюся катастрофу — проще винить конец света. Легче отбросить горечь, когда лишен чего-то не только ты.
Гораздо приятнее ненавидеть мир наряду со всеми остальными, не чувствуя себя отбросом, по которому прошлась катком судьба, подкинув колодой лежащих рубашками вверх карт страдания на выбор. Выбор, в результате которого Кэли, как самый «удачливый» в мире человек, вытянула все джокеры.
Она мечтала предотвратить окончательное стирание человечества из истории, чтобы исправить череду совершенных ошибок, ставших не последними причинами в долгом и очень последовательном крахе мира. Она жаждала облегчить существование других и, возможно, вернуться к какому-то подобию прошлого.
Но Кэли признавала, что предпочла бы разделиться с миром — чтобы все остальные пошли по новому, более приятному пути, а она так и осталась посреди выжженной пустыни, точно соответствующей тому, что ее окружало две трети прожитых лет.
— Кэли, — позвала ее Мия, и только тогда она поняла, что сильно отвлеклась от постоянно требующего внимания ребенка. Она мягко улыбнулась и кивнула, подталкивая ее продолжить. — Ты ведь уходишь, да?
Кэли задержала дыхание, ощущая, как на плечи грузом опускается тяжесть обиды, отражающейся в светло-голубых глазах. Мия поджала подрагивающую губу, пристально на нее смотря в ожидании ответа.
— Откуда? — прохрипела Кэли и тяжело сглотнула, увлажняя моментально начавшее саднить горло.
Черт, она хотела сама сообщить об этом.
— Я подслушала ваш с Ноа разговор, — покаялась Мия, но следом вспомнила, что не она тут главная провинившаяся и, поднявшись с колен, подбоченилась, смотря на Кэли сверху вниз. — Ты обещала, что никогда меня не бросишь.
Кэли вытерла повлажневшие ладони о брюки и, пересев на колени, приподнялась, практически выравниваясь с Мией на один уровень. Она обхватила запястья девочки и потянула на себя, вынуждая ее шагнуть навстречу.
— А что еще я тебе обещала? — шепотом произнесла Кэли, мягко улыбнувшись.
— Что когда-нибудь накормишь меня настоящим мороженым, что, когда я вырасту, расскажешь мне о своем папе, что научишь меня слушать правильную музыку, — перечислила Мия назидательно.
— А самое главное? — намекнула Кэли, поглаживая тонкие пальчики, которые та согнула, озвучивая все ее обещания.
— Что я всегда буду в безопасности, — озарило Мию.
— Правильно, — Кэли придвинулась еще ближе. — Я всегда разговаривала с тобой как со взрослой, и сейчас ты должна вновь меня выслушать. Я тебя не бросаю, а всего лишь отлучаюсь, чтобы выполнить все обещания.
— Не бросаешь? — засомневалась Мия. — Пообещаешь, что вернешься?
Кэли едва не взвыла. Этот ребенок всегда задавал слишком неудобные вопросы.
Она обхватила девочку за плечи и привлекла к себе, зарываясь носом в пушистый ворот свитера. Несколько раз быстро моргнув, она сдержала навязчивые слезы и пару раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и не позволить голосу отразить правду.
— Я обещаю, — Кэли погладила Мию по голове. — Я обязательно вернусь.
Та вывернулась и недоверчиво посмотрела ей в глаза, так и не расслабившись.
— Поклянись, — Мия отступила и вытянула руку, согнув средний палец. — Поклянись, что вернешься.
Кэли протянула свою и, повторив за движением девочки, прижала четыре пальца подушечками к ее ладони.
— Я клянусь, Мия Сойер, что всегда буду заботиться о твоей безопасности и обязательно вернусь, — проговорила она торжественно, мысленно добавив, что выполнит клятву только в том случае, если сложатся нужные события.
Не отрывая взгляда от места соприкосновения и совершенно не дыша, Кэли ждала, что судьба опять отвернется от нее и их с Мией обнимут тонкие нити связующей клятвы, однако этого не произошло. Она постаралась максимально незаметно выдохнуть в облегчении, мягко улыбаясь оттого, что девочка расслабилась, совершенно не представляя, на что в очередной раз ее толкнула.
Кэли очень повезло, что ее с детства слабоконтролируемая магия в большинстве случаев не распространялась на лишенных. Да и предложенная Мией клятва, которой когда-то научила ее сама Кэли, всего лишь развлечение, очень давно придуманное ее отцом, обещавшим таким образом обязательно привезти ей из очередного путешествия самые необычные сладости в мире.