Она будто была в тысячах миль отсюда. Где-то в своем собственном мире.
— Кэл, — осторожно позвала Ноа, когда бездействие слишком затянулось и его горло полностью пересохло, словно всю влагу в организме выжгло греющим адские котлы пламенем.
Арман вздрогнула, и ее взгляд вновь стал осознанным.
— Я в порядке, — растерянно проговорила она и сделала несколько глубоких вдохов. — Я не знаю, бьет ли по тебе это так же сильно, но постарайся не зацикливаться. Амок лучше тебя знает твои слабости и может давить на то, в чем ты больше всего нуждаешься. Он использует то, что делает тебя уязвимее. Не позволяй себе обмануться тем, что хоть что-то из этого пойдет тебе во благо.
Стоило ей договорить, и магия хлынула из кончиков ее пальцев ему под кожу. Он ожидал боль, которую видел в прошлый раз на лице Кея, но волшебство прошлось по нему легким теплом, поднимающимся к плечам, а затем устремившимся к груди. Окутав солнечное сплетение, магия словно сжала его внутренности, а следом ему показалось, что тугой узел, скрутивший все за ребрами, постепенно начал ослабевать, запуская по костям облегчение. Будто на протяжении десятилетий у него зудело где-то внутри и сейчас Арман удалось почесать именно там, где мучило больше всего.
Метку начало жечь, но это все еще не приносило боли. Очень напомнило то, как колющие ледяные искры прошили кожу, когда она его пометила, только более мягко, лаская, и прикосновение Арман, в отличие от холодной ладони амока, согревало.
Спустя мгновение с кончиков его пальцев начал сочиться серый туман, который был нанизан на мерцающие нити преимущественно серебристого цвета.
— Чувствуешь это состояние магии? — спросила Арман, и он кивнул. — Я отпущу, а ты попытайся удержать.
Он вновь кивнул, концентрируясь на новых, незнакомых ощущениях. Арман убрала руку, и Лекс услышал протестующий голос, но он проникал в сознание приглушенно, словно через толщу воды. Между ним и злом вновь выстроилась стена, но теперь казалось, что ее прочность контролирует он, а не кто-то извне.
— Ничего себе, — поразилась Ноа, вцепившись в куртку Арман. — Никогда раньше не видела такого цвета на этой стадии.
— Ты могла так повлиять? — нахмурившись, спросила она.
— Когда мама отдала всю магию, ей удалось добиться близкого к этому результата, но он все равно был темнее, — покачала та головой и перегнулась через плечо Арман, рассматривая туман ближе. — А я только убрала последствия кристалла и немного притупила его силы. Я совсем не понимаю его специфику, не стала рисковать и лезть глубже. Магия слишком чиста. Цвет должен быть практически черным для его уровня агрессии. Как это возможно?
— Без понятия, — покачала головой Арман. — Попробуй подумать о чем-то плохом.
— Например? — Лекс завороженно наблюдал за медленным течением магии, разворачивающихся из тесно сплетенного клубка на отдельные нити — серо-серебристых оказалось больше золотистых, однако и те выглядели целыми, в отличие от таких же у Арман, напоминающих разодранную пряжу.
— Вспомни нашу первую встречу, — посоветовала Ноа, но ее тон не прозвучал привычно язвительно. Скорее, озадачено.
Лекс прислушался к ее словам, но зашел дальше, попытавшись воскресить и искреннее желание ее прикончить, прошивающего сухожилия тогда, когда его еще не отвлекало сострадание, появившееся после того, как он узнал часть ее истории.
— Поразительно, — опешила Арман, стоило его туману начать темнеть по краям. — Ты можешь объяснить, что именно ты делаешь?
— Ничего. Просто мысли.
— Если станет тяжелее себя контролировать, — скажешь, — она встряхнула рукой и, на мгновение зажмурившись, выпустила туман.
Несмотря на то что исходящая из тела Лекса магия помутнела, на контрасте с грязно-серым, практически черным цветом она все еще казалась невинно-светлой. Арман приблизила ладонь к его, и две магии, соприкоснувшись, начали проникать друг в друга, разбавляя оттенки.
Точнее, оттенок магии Арман, который подстраивался под его, светлея.
— Какого черта происходит? — с неверием спросила Ноа.
— Не знаю, — Арман резко сделала шаг назад, толкнув стоящую за ней девушку, и уничтожила туман, сжав ладонь в кулак.
Вынырнув из прострации, накрывшей его в момент соприкосновения магий, Лекс потерял нить концентрации, и его туман тоже испарился, не оставив о себе никаких напоминаний.
— Ничего не хотите объяснить? — настороженно спросил до этого сохранявший молчание Майлз.
— Если бы мы сами видели такое ранее, мы бы с удовольствием, — выплюнула Ноа и обеспокоенно посмотрела на Арман. — Ты как?