Твою ж мать.
Он нахмурился и вновь посмотрел на девушку. На протяжении их пути раздавалось множество звуков, но перемещения по деревьям настолько крупного человека точно среди них не было. Их поджидали здесь заранее, словно точно знали, в каком направлении они идут.
Или и правда знали?
Насколько давно об их присутствии в лесу известно этим людям?
Как именно они за ними следили?
— А если попробуют что-то выкинуть твои спутники, другие мои друзья вмешаются, — продолжила девушка, и поляну осветило еще несколько огней фонариков. — Можешь верить мне на слово: каждый из них очень метко стреляет. — В подтверждение сказанного рядом с левой ступней Лекса в землю через секунду вонзилась стрела, которую он почувствовал легким шевелением вспарываемой наконечником земли. — И чтобы у тебя не осталось сомнений, что вы ничего не сможете сделать…
Она шагнула в его сторону и, встав лицом к лицу с палочкой, подула. Вместе с легким дыханием, коснувшимся запястья, Лекс также ощутил, как магия, циркулирующая в месте соприкосновения ладони с древком, пропадает.
Барьер против магии.
Он мысленно выругался. С самого начала ему казалось, что они столкнулись с лишенными, и это было самым лучшим раскладом из всех худших, которые он старался предвидеть, будучи в лесу. С обычными людьми всегда проще всего, и когда приходилось убивать их, голос совести звучал тише всего.
Но их окружили волшебники. Это намного хуже. Во всех аспектах.
— На колени, — пристально смотря ему в глаза, приказала девушка. Лекс не пошевелился, и она снова растянулась в улыбке, которая теперь показалась жуткой. — Ты же здесь главный? Кажется, это подразумевает, что ты должен отвечать за жизни своих друзей.
За его спиной послышался громкий шелест, оборвавшийся удивленным вскриком Гленис. Лекс обернулся и увидел, что за ней стоит еще один человек, и в свете фонаря блеснуло прижатое к ее горлу лезвие.
Он шумно выдохнул сквозь зубы и, повернувшись к девушке, опустился на колени.
— Это я заберу, — она забрала у него фонарик и, усевшись на корточки напротив него, повернула руку так, чтобы свет озарял ее лицо снизу. — Умница, люблю послушных мальчиков.
— Скажешь это позже, — процедил Лекс. — Прямо перед тем, как я сломаю тебе шею.
Время замедлило течение, практически остановив секунды, пока губы девушки растягивались в удовлетворенной ухмылке. Она отбросила фонарик и, моментально поднявшись, оказалась за его спиной.
Почувствовав сильный тычок в плечо, Лекс подался вперед, опершись обеими ладонями о землю. Острое колено надавило ему меж лопаток, и следом резким ударом девушка приложила его в локоть, отчего рука подогнулась, лишив его точки опоры. На несколько секунд он потерял равновесие и пропахал носом жесткую траву, но в мгновение ока вернул равновесие и, подняв голову, оперся на локоть.
Раздался жуткий смешок, и, опустившись на землю и схватив его за волосы, девушка дернула его на себя, заставляя приподняться выше. Через секунду шею прошила острая боль.
— Обычно я не позволяю идиотам, решившим мне угрожать, закончить. Жаль, что ты нужен живым, — издевательски протянула девушка, склонившись к его уху. — В отличие от твоих друзей. Не шевелись, если тебе еще дорога их жизнь. Кивни, если понял.
Лекс выполнил приказ. Девушка снова хихикнула настолько мрачно, что по его спине прошел стройный марш нервных мурашек. Давление на спине ослабло, что позволило вдохнуть глубже.
— Остальные — на колени. Медленно положили палочки перед собой на расстояние вытянутой руки, — раздался мужской строгий голос, и лезвие впилось в шею сильнее.
— Ты тоже.
Лекс разместил оружие перед глазами, просчитывая, сколько понадобится сил, чтобы убить всех.
Слишком много.
Если бы только он не был под успокаивающим действием кристалла. Никакие барьеры ему не помешали бы.
— Вторую палочку тоже, малыш, — прошипела девушка, натягивая его пряди.
— Пошла на хер, — прохрипел Лекс.
— Неправильный ответ, — она склонилась ниже и коснулась раковины его уха носом, который для поздней осени оказался поразительно горячим. — Если ты не будешь себя хорошо вести, я оставлю на твоем теле множество несмертельных ранений и буду наблюдать за тем, как темная магия накапливается, пытаясь тебя вылечить. Я дождусь, пока ты начнешь обращаться, и скормлю амоку твоих спутников. А потом верну тебя, и ты проживешь еще множество месяцев, наблюдая за тем, как ветер уносит пепел, в который они превратятся из-за тебя.
С каждым словом она говорила все тише и последние озвучила шепотом, все равно пропитавшийся, пусть почти неслышным, восторгом. Словно упоминалось что-то по-настоящему приятное.