Сам же параллельно активирую каталогизатор и заставляю просканировать его собранную кучу того барахла, что вытащили сюда эти пока неизвестные мне люди.
Как оказалось и у консула тут было очень много разного хлама.
Сканирование завершилось достаточно быстро.
А потому я собрал себе все полезное в инвентарь.
Я как раз уже заканчивал с этим, когда локатор зарегистрировал активацию портала в трех метрах от меня.
Сканирование памяти приоритетных целей пока еще не завершилось, потому я так и не получил названия мира, откуда они прибыли или ценности тех артефактов, что они собирали тут.
Но вот открытый сюда портал, говорил о многом.
Тем кто остался с той стороны они очень нужны.
Координаты точно определить пока еще не получалось.
Но я приготовился, сместился чуть в сторону.
Пора приготовиться к приему гостей. Вернее одного гостя.
Да, нужно не забыть в обязательном порядке уничтожить маяк, на который и настраивается у них портал.
Его я уже нашел практически сразу, как только отреагировал на открытие пространственного портала.
Мир Ирий. Империя Кастал. Город Кастал. Кабинет главы магической гильдии. Вечер.
— Магистр Каргос, что будем делать? — обратился один из магов к высокому сухощавому старику с жесткими темными глазами, — ловушка не захлопнулась, он не появился, — и немного помолчав, говоривший добавил, — мы, скорее всего, уже потеряли наших людей.
— Вероятно, — спокойно согласился с говорившим старик, который и являлся главой гильдии магов империи Кастал.
Он не был самым сильным магом в Империи.
Но именно он и стал ее главой, благодаря своей хитрости, жестокости, жесткости и практически полному отсутствию такого понятия, как жалось.
Единственное, что признавал этот человек, это такое понятие как власть. Его власть.
И она у него с недавних пор появилась.
И появилась она благодаря доступу к тем артефактам, что выдал им их «союзник». Но магистру этого было маго и поэтому он хотел получить все или большую часть.
А союзник. Что союзник?
Он уже выполнил свою роль и навел их на такие ценные ресурсы, как эти непонятные големы или нереальные подавители магии.
И теперь ему такой опасный союзник был не нужен, от него требовалось избавится. Тем более он мог поделиться теми же секретами и еще с кем-то, а этого магистр Каргос допустить никак не мог.
И коль так сложились карты, то можно было рискнуть и постараться не только избавиться от их такого, ставшего неудобным, союзника, который все больше требовал в ответ за свои услуги, но и получить то, что у него было.
Поэтому то Каргос всеми силами и пытался попасть в его мир. И недавно это произошло.
Союзник, который просил именовать себя Консулом, искал некий артефакт и люди Каргоса нашли нечто на него похожее.
Как только Консул узнал об этом, то открыл для них портал к нему в мир.
Магистр сам доставил артефакт к их союзнику.
Это было как раз то, что он и искал.
И поэтому они узнали, где находится одно из хранилищ артефактов у их союзника.
Как раз там они и побывали, когда доставляли свою находку.
Второе Каргос сумел обнаружить уже сам при помощи незаметного сканирующего плетения.
Тогда-то они, при возвращении из этого странного мира вечного мрака, и оставили там маяк.
И сразу после своего появления в гильдии он стал готовить операцию по уничтожению этого сверхсильного существа и проникновению в его резиденцию, а так же захвату обнаруженных ценностей.
Вся ставка в обоих случаях делалась на новые подавители.
Видимо даже Консул не знал того, что передал к ним в руки.
Он сообщил о том, что это просто очень мощные подавители, хотя на самом деле это было нечто другое.
И в поле их действия не то что не работала магия, она там полностью исчезала вместе с самой магической энергией.
И вот сейчас их план провалился, вернее первая его часть.
Консул не купился на их уловку и не прибыл на переговоры, запланированные на этот день, хотя при последней их встрече и обещал быть на них.
Но его все не было.
Однако группу своих людей они уже переслали в тот мир.
— Да, мы потеряли их, — спокойно повторил магистр.
Он не сожалел о том, что его людей уничтожили. Он больше переживал насчет големов и тех артефактах, которые ему не достанутся.
Жизни людей для него ничего не значили.
Он ценил только свою.