Дик в это время уже спал в своей комнате, бросив сапоги и пояс с мечом у кровати, наслаждаясь теплом под шерстяным одеялом в уютной и сухой норке.
Дождь лил уже четвертый день и не слишком досаждал страннику. Молнии, рисующие на ладони небес линии судьбы, красивы и освещают путь даже ночью. Дика они развлекали. Но сегодня он рассчитывал отделаться от дождя, придя в этот город. Погода над городами часто бывает иной, чем в окрестностях. Но гроза бушевала и здесь.
Дик слишком устал, чтобы даже спросить об эстафете. Что говорить об ужине или странностях, которые кольнули его легкой тревогой. По сравнению с желанием упасть поскорее в сухую постель, беспокойство грызло совсем незначительно. Дик заметил, что пара, которая встретила его на пороге гостиницы, ведет себя не похоже на обычных людей из братства. Хозяйка постоянно щебечет: «Господин, господин…» — с интонацией не свойственной ни одной свободной трактирщице. Это не уважение к званию, а всего лишь любезность и… страх? Ее трепет перед «господами» без всякой иронии. А когда он оставил ей лишний грош, Дику показалось, в глазах хозяйки мелькнула жадность. Люди, неспособные бескорыстно служить дороге и ближним, никогда не вступают в братство. Они открывают лавки, а не трактиры. И закрывают двери на все замки…
Хозяина Дик даже не рассмотрел, тот не успел сказать ничего подозрительного. Но если бы посетитель не падал с ног от усталости, то непременно заметил бы бегающие глаза и вкрадчивые манеры хозяина. То, что хозяева гостиницы подставные, не вызывает сомнений. Куда делись настоящие, кто и ради чего занял их место, Дик не узнал бы, даже если б думал сейчас об этом. Но в одном рыцарь не сомневался: эти люди не желают ему добра.
Краешек сознания сквозь сон видел крысиный оскал и быстрое движение хозяйки, которым она схватила монету. Дику снилось ее лицо вперемешку с грозой и бесконечным дождем. Но тревога не могла разбудить его. Дик не слышал, что дождь закончился. Тем более не слышал, как внизу, под лестницей, совещаются трое…
— Уверены, что не ошиблись? В клетке спит та самая пташка? — спросил мужчина, совсем иного сословия, чем пара подставных хозяев. Высокий, уверенный в себе и привыкший, что его приказы немедленно исполняются.
— Вот его меч, — шепотом ответит хозяин. — Это самое надежное удостоверение личности.
В круге света от лампы, которую хозяйка держала как можно выше, они разглядывали герб Трех принцесс на лезвии. На другой стороне клинка читался девиз: «За всех, нуждающихся в защите».
— Он, — кивнул заказчик. — Верните, где взяли.
— Мы думали запутать следы, — заметила хозяйка. — Зачем непременно знать людям, кто погиб здесь?
— Ластиковая кожа всё равно не сгорит полностью, — со злостью процедил заказчик убийства. — То, что это именно странник, примерное телосложение и возраст расследование всё равно установит. Братство сразу узнает имя, найдут меч или нет. Скрывать бессмысленно. У рыцарей чуткий сон, надеюсь, вы приняли дополнительные меры?
— К сожалению, он отказался от ужина, — недовольно проворчал хозяин. — Не взял ни еды, ни питья. Жена подмешала снотворное в масло лампы, которая горела у его постели. Он сразу ее погасил и заснул. Но, когда я входил, то снова ее зажег. Сейчас он спит крепко.
— В таком случае, мне самое время откланяться, — сказал главный из трех убийц. Из-под полы его плаща появился бархатный мешочек, приглушающий звон золотых. — Тысяча, как договаривались. Вам лучше исчезнуть из города поскорее. Но не вздумайте уйти, не удостоверившись, что его комната горит со всех четырех углов!
— Но как же, господин мастер, — лицо хозяйки исказила жалобная гримаса: — Я специально раскалила печь… один уголек на полу, и готово… вся лестница уже пропитала дубовым соком. Вспыхнет, как свечка! Позвольте нам открыть дверцу и уйти. Всё получится само собой, уверяю вас…
Хозяйка ахнула и втянула голову в плечи, когда заказчик грубо сжал ее локоть.
— Сколько можно повторять? Никаких пожаров «само собой» недостаточно! Этот негодяй проходил через Огненный круг и вернулся! Факел непременно должна держать рука человека, иначе его не убить! За это я вам плачу! Ясно? Буду ждать на улице. И не вздумайте улизнуть. Я проверю, чтобы горело, как следует!
— Да, господин. — Хозяин заворчал на жену, что они обсуждали это не один раз. Надо подняться в спальню и для верности опрокинуть на ковер лампу. А открытая дверца печи на кухне довершит остальное.
Хозяйка приглушенно возражала, что боится идти наверх. Если огонь вспыхнет, они могут не успеть выбежать из дому. Лестница загорится мгновенно. Визгливый голос, привыкший к пронзительным нотам, звучал сдавленным писком.