Глава 19
На лесной поляне стоял дом великой принцессы. Скромный, со мхом и цветами на крыше, с уютным теплом и светом внутри. Дик прошел к нему по лесу тайной короткой дорогой,[1] постучал и, не дожидаясь ответа, как в трактир, ввалился в прихожую любимой крестной.
Келлерлису предупредили о гостях, но та всё равно удивилась.
— Здравствуй…
Дик лишь кивнул в ответ на приветствие. Отстегнул пояс с ножнами и упал в кресло, уронив Тореллинг на пол как ненужную помеху. Крестная фея некоторое время пристально изучала его, раздумывая, что предложить гостю. Понимала, что чай для него слишком мало, а чтобы ответить на вопрос, он зубов не расцепит. Налей ему неразведенный дубовый сок, выпьет, не моргнув глазом. Вернее, не открыв глаз.
Келлерлиса ушла на кухню, строгим жестом велев всем шумным и назойливым помощникам — белкам, синицам, лесным мышам — удалиться вместе с ней или сидеть тихо. Смешав в большой чашке по десять капель разных укрепляющих и успокаивающих настоек, добавив две ложки дубового сока, большой кусок сладкой кленовой смолы и залив горячим сосновым отваром, она отнесла питье крестнику.
После трех глотков Дик открыл глаза и слегка кивнул в знак благодарности. Келлерлиса подала ему ложку, размешивать кленовый сахар.
— Ты нужна мне как фея, — гость продолжал медленно пить жгучий, кислый и сладкий отвар.
— Просьбу можно отложить? Ты не сорвешься и не умчишься немедленно? — с тревогой спросила Келлерлиса.
Он снова молча показал, что свободен. Идти ему некуда.
— Ты, как дерево, сожженное молнией, — покачала головой крестная. — Если бы ты знал, насколько выглядишь старше.
— Разве? — хрипло удивился он. — По-моему, у меня давно такой вид.
— Да. Я видела тебя таким несколько раз. Обычно это означает смерть, о которой ты не расскажешь.
— Расскажу, — равнодушно откликнулся Дик. Можно подумать, в его привычках делиться с ней своим горем. Но у лесной принцессы брови поползли вверх. Она щелкнула пальцами, закрывая ставни на окнах, выставив любопытных, и ограждая всю поляну коконом, непроницаемым для лесного эха.
— Кто-то из твоих друзей в братстве? — осторожно начала расспросы крестная.
— Мы не так уж дружили, — хмуро ответил Дик. — Не успели… Его съела бездна.
— Что? То есть, он там⁈
— Уже нет. Покончил с собой. И мы виделись в то время, которое дается… Ты знаешь.
Дик протянул ей пустую чашку и закрыл лицо рукой.
— Рыцарь дороги проклят? — пораженно переспросила Келлерлиса. — Такого за все века не бывало… Вы часто шли на смерть сами, но это был подвиг, а не слабость. Он уже…?
— Да.
— Когда это случилось?
— Три дня назад.
— В лесу ничего не слышали, — призналась крестная Дика. Что почти так же невероятно, как сама новость.
— Услышат. Похоже, я следующий.
— Перестань!
Сердито звякнула ложка эльфийского серебра. Келлерлиса поставила чашку на столик. Сама присела напротив кресла, взяв руки Дика в свои. Несмотря на горячее питье, его пальцы заледенели.
— Можешь показать бездну в магическом зеркале? — попросил он. — Нужно сравнить…
— Не могу, — фея крепче сжала его руки, пытаясь согреть их.
— Их нельзя увидеть?
— Можно. Но тогда и они увидят меня, — слабо улыбнулась лесная принцесса. — Мне бы этого не хотелось.
Дик опустил глаза, думая о чем-то. Похоже, ее слова даже без картинки помогли что-то сравнить.
— Тогда скажи, видишь ли меня там? В будущем.
— Нет, что ты, я не могу! — отпрянула от него Келлерлиса. Бирюзовые очи прекрасной девы расширились от ужаса. Кожа, светящаяся изнутри мягким золотым светом, побелела, как ночная кувшинка. — Я не могу этого увидеть, Дик. И не скажу.
— Но ведь это прямой вопрос.[2]
Крестная продолжала испуганно смотреть на него, отказываясь и видеть, и говорить.
— Не могу, — наконец прошептала она, отводя глаза.
— Ясно. Скоро?
— Дик! Что ты говоришь? — она села в кресло напротив, обхватив голову руками и пряча лицо за солнечный дождь длинных волос.
— То, о чем ты молчишь. Так мучаешься не потому, что не можешь ответить, а потому, что не можешь ответить «нет».
Она услышала, как он усмехнулся, и подняла голову. В глазах феи стояли слезы. Дик не впервые заставлял ее плакать, но сейчас ей казалось, что ужаснее новости быть не может.
— Тебе смешно? — укоризненно спросила она.
— Не особенно, — Дик улыбался. — Но если это случится, лучше быть готовым заранее. Думал, схожу с ума. Теперь вижу, что не один. Стало гораздо легче.