— В учителя шпионам не нанимался! — Странник пошел прочь, не оглядываясь. Вслед понеслось угрожающее шипение:
— Остерегитесь, рыцарь, поворачиваться спиной к нам!
Дик не ответил и не сбил шаг. Только махнул рукой, мол, что обращать внимания на пустые слова.
Об этой встрече он никому не сказал.
Подумаешь, новость! Духи зла ищут пути гибели для людей довольно давно. Они не имеют тела и формы, могут явиться чем угодно, но иллюзия недолговечна. Они паразитируют на всех возможностях нормальной природы, но без моральной уступки жертвы ни на что не способны.
Хуже всего воплощённые духи зла, демоны. С виду люди, внутри чудовища бездны. Их не так много и явление это не новое. Демоны попадаются в любом обществе, в любое время. Говорят, даже драконы возникли от союзов духов зла с добрыми ящерами. Они порождения бездны и до Первого Противостояния жили там, не высовывались. А теперь развелось…
Впрочем, те, что поумней, снова прячутся. Берегут себя. Ведь династии чистого зла почти не растут. Пока найдется разум, добровольно согласный пожертвовать себя злу без остатка. Пока вырастет или пройдет испытания, не изменив своего решения, пока найдет возможность без любви завести потомство…
Если получилось, и дитя будет заранее посвящено Тьме, родится демон по крови. Этот, скорее всего, вырастет, и бояться перемены призвания не приходится. Но дальше…
Размножаются они редко. Куда хуже драконов, хотя среди них в основном и находят родоначальников. Настоящий демон смотрит на дракона как на низшую расу. И драконы за это мстят.[2] Размножаться демоны вообще не спешат. Ключевое, но самое неудобное условие их характера: неспособность любить и безусловная вера в свое бессмертие и безнаказанность. А бессмертие воплощённых, — хрупкое, как у всех.
Они не стремятся образовывать пары. Если уж захотели, то в супруги берут выдающихся личностей, чтобы иметь простор, где развернуться, извращая дары Всевышнего. Если удалось и это, страсть губить собственное потомство и быть единственным «высшим существом» на миллион остальных, может снова смешать все карты.
Но даже если третье поколение бездны родится и вырастет, неизвестно, голос чьей крови, воспитания и какое призвание окажется в нем сильнее. Полудемон снова получает обычную человеческую свободу выбора и может перейти на сторону врагов бездны, если выживет и пожелает. Вся работа над чистотой породы насмарку.[3]
— Эстафета! — коротко позвали Дика к стойке, не дав доесть ужин.
«Другое дело», — мысленно усмехнулся он.
— Срочная?
— Сам решай, — развел руками хозяин «Зеленой таверны». — В лесу возле деревни Оди́нка появилось чудовище. Похищает девиц поблизости от воды. Не дракон. Думали на разбойников, но на дорогах спокойно.
— Требуют меня?
— Персонально.
— Кто?
— Девчонка, — хозяин сверился с записью, — по имени Лиллан.
— Угадаю: пропала ее сестра.
— Две сестры. Она боится быть следующей.
— Пожалуй, не срочно, — откликнулся Дик. — Чудовище славно поужинало, до утра никто за водой не пойдет. Так что и мне можно поесть и выспаться. Ещё половину сушеной рыбки, две кружки желтого отвара, самого кислого и горячего, и брусничный пирог.
— Всё в комнату?
— Само собой. Как там зовут третью сестрицу?
— Лиллан. Горькое имя!
Дик кивнул, поднимаясь по лестнице. Служанка забрала его тарелку, добавила туда рыбы и зелени. Собрав весь заказ, отнесла наверх. Там рыцарю никто не мешал шумными плясками и пьяными разговорами.
Но сон долго не шел к нему. Дик не любил эти украденные крошки отдыха, когда знаешь, что вставать придется так рано, что надежды выспаться всё равно нет. Лучше уж не ложиться! Но если день намечался нелегкий, он заставлял себя спать хоть пару часов. Неизвестно, когда представится следующая возможность.
Сейчас он лежал и смотрел в скошенный потолок таверны. До чудовища ему нет дела, но смутное беспокойство точило тишину скрипом сверчка.
Ли́ллан это лесной чеснок. Жгучая трава, раздвоенная, как змеиное жало. Ее добавляют во все маринады. Но если переборщить, можно и отравиться. «Лиллан»… Ему не нравится это имя.
[1] (прим. Лины) Неполный круг! Я спросила, где лучше встретить утро? В лесу. Рассвет — на море или в горах. Полдень — в тени.
Уже зная ответы я загадала их остальным. Гошка угадал стопроцентно. Он уже слишком хорошо знает Дика. Поэтому отвечал последним. Береникс не угадал «полдень». Ластик и Ромашка не могли ответить. Вернее, отвечали за себя: «Утро — в постели. И чтобы не идти в школу».