Если в него слепо тыкали пальцем, не видя его самого, Дик оскорблено вспыхивал. Если его ударил изо всех сил тот, кто действительно на него разозлился, рыцарь только смеялся, демонстрируя превосходство над несдержанностью противника.
Это поединок.
Дик и сам прекрасно владел оружием и применял силу, когда считал нужным. Он не мог запретить это другим.
Когда «корзинка» въехала в густую тень, Дик легко мог освободиться. Одно из креплений сзади на поясе всегда заточено. Можно перепилить веревку, а потом незаметно отстегнуть ремешок. Прыгнуть через перила на ближайшего всадника, выхватить его оружие и… желательно добраться до главаря, чтобы он приказал отпустить всех. А то ведь может влепить мятежнику пулю в затылок, пока Дик будет драться с другими.
Но, услышав о людоедке, Дик решил подождать и добраться до ее замка. Пусть бандиты любезно укажут ему дорогу.
[1] (прим. Лины) Даже в проклятом мире надо бороться с бесчестием до самой последней возможности. А она есть всегда, пока ты жив. Мир-без-Чудес разъедает мозг и душу в первую очередь. Их-то и надо защищать. Он внушает не сопротивляться. Соглашаясь, люди позволяют так уродовать мир и себя, что даже не могу думать об этом. То, что такое возможно хоть где-то, с кем-то, отнимает и мои силы. Я понимаю Дика. Он жил в таком кошмаре двадцать лет и всё-таки не растворился там. Мир-без-Чудес не получил его душу. Зато выпил все силы тем, что Дик никак не мог помешать происходящему там повсюду.
Но, уступая злу, никак не сократить потери. Сдашься и зло будет множиться уже с твоей помощью! Это я поняла, когда мы говорили с Диком всю ночь на кухне, и он рассказывал мне о мире-без-правил. А проверила на себе в школе Дины.
Глава 3
Примерно через час езды по лесу, впереди возникли огромные врата, образованные склоненными друг к дружке высокими елями. За темной аркой открывался выезд из леса.
Дик удивился, что банда направляется туда. Он видел, арка — переход. Который почему-то виден и открыт работорговцам. Оказалось, его видят и пленники. Странная арка детей не пугала, но все с волнением смотрели на нее, не зная, что ждет их впереди.
«Не понимают, что едут сквозь пространство, — Дик беспокойно оглянулся на своих спутников. — Погоня, будь она уже в двух шагах, не сможет пройти за нами, уверен. Значит, родители никогда не нашли бы их, как ни старались… Но почему все видят переход? Он открыт персонально для нашей „корзинки“? Или это окно? Вроде той же ловушки, что на поляне. Похоже, тут открыто в определенные дни и не долго. Главарь торопится и подгоняет всех. В другое время эту арку не найти…»
Отряд выехал из леса и оказался над обрывом. Внизу, как черные поганки на пне, торчали башни замка. Пленники зашептались. Впервые все они, включая Дика, видели такой огромный замок в глубоком котловане. Прежде никто и не слышал о таком.
«Корзинка» заскрипела и покатилась по самому краю пропасти. Спуск в котлован, обмотанный ленточкой тропы, занял намного дольше, чем путь к нему. Замок медленно поднимался и нависал над головами пленных и бандитов, точно видение кошмаров. Весь черно-серо-фиолетовый, как грозовая туча. И все размеры в нем, начиная от слуховых окошек, до главных врат, неправильные, слишком большие.
Наконец платформа запрыгала на скользких камнях, переезжая реку вброд. Горный поток, широкий, быстрый, но очень мелкий, шумел, вливаясь рядом с замком в огромный ров. Вода во рву бурлила и темнела не от поросших водным мхом камней. Она была красной. Вливался в замковый ров чистый водопад, а вытекала обратно в реку кровь.
Дик посмотрел на лица работорговцев. Они лучились довольством, видя, как дрожат от ужаса юные гости замка, стоя в «корзинке». Бандит, что правил лошадью, нарочно придержал платформу на краю рва. Чтоб пленники успели насладиться кошмарным зрелищем.
Главарь поднял пистолет. Перекрывая шум реки, по котловану прокатился гром. Бандит стрелял снова и снова. Вот для чего ему пистолет, подать сигнал! Ведь работорговцы в своей работе не любят шума. Они, в отличие от грабителей с большой дороги, не уважают огнестрельное оружие.
Знаком, что их слышат, стал скрип цепей подъемного моста. Мост широк и опускался с такой высоты, что казалось, на головы гостям падает небо. «Корзинка» въехала в ворота замка и остановилась во внутреннем дворе.