Галад одобрительно хмыкнул и откинулся на подушки сидения. Самил забрался в карету и устроился напротив хозяина, держась близко к дверце, чтобы в случае опасности выпрыгнуть и сбежать.
[1] (от составителя) Это фраза из историй о Великом шуте. У Пакколя был такой обычай помогать бедным детям, приводя их в самую богатую лавку и говоря: «Это мой друг, одень его как принца…» Ил любое другое требование, от которого лучше не отказываться. Иначе репутация жадины и потеря клиентов хозяину обеспечена.
Глава 30
— Я был излишне резок с тобой, прости, — без всякого принуждения извинился сэр Галад. — Но я хотел проверить, что ты за человек. И, считаю, ты мне подходишь. Не вернуться ли тебе к мыслям о работе в моем замке?
— Что я должен буду там делать? — сдержанно поинтересовался Самил. Предложение, такое желанное ещё утром, сейчас настораживало и требовало уточнений.
— Жить. — Галад тяжело вздохнул и нахмурился по своей привычке. Подобрать точные слова ему давалось непросто. — Видишь ли, у меня сын твоих лет. Так уж получилось, что он одинок на свете. У него пока нет крепких друзей, нет родственников его возраста. А ему вскоре предстоит поехать учиться очень далеко, в закрытый университет на Северо-Западе. Я хотел бы подыскать ему компаньона. Почему-то девицам часто находят компаньонок для путешествий и для самостоятельной жизни, а мальчикам больше принято давать в сопровождение слуг. Но я хочу, чтобы вы были равными. Я обещаю вам в замке одинаково уважительное обращение, одинаковые по ценности одежду и подарки или одинаковые по тяжести наказания, если заслужите. Разумеется, нельзя заставить вас за эти несколько месяцев подружиться, но, возможно, вы привыкнете держаться вместе, разделять радости и тяготы в новых условиях. Это поможет вам легче освоиться в незнакомом окружении. Надеюсь, поможет и в учебе.
— А чему я должен учиться? Вернее, чему будет учиться ваш сын?
— Он решил стать магистром небесных сфер. Мечтает наблюдать звезды. Но я хорошо знаю этот университет. Выжить там очень трудно. Звездочёты считают, что тем, кому нет дела до людей, и кто не умеет общаться с ними, не найти общего языка и со звездами. Они устраивают ученикам такие проверки сил и выносливости, что военная академия, по сравнению, — летний пикник в приятной компании.[1] Бора́с в одиночку там не продержится и месяца. А обучение стоит огромных денег… к тому же, Борас уверен, что звезды его призвание.
— Мне тоже интересно учится у Звездочётов, — заметил честолюбивый неудачник. — Но денег у меня нет.
— Я плачу за вас обоих, естественно, — заверил Галад. — Ты можешь стать моим вторым сыном, если согласишься.
— Почему я? — наконец Самил решился задать вопрос, который беспокоил его больше всего. — Утром вы сказали, что я никуда не гожусь.
— Нет, твоя скромность, манеры и желание учиться мне понравились. Но в тебе не хватало твердости… Уважения не только к другим, но и к себе, понимаешь?
— Да. Сейчас вам кажется, господин, во мне этого достаточно? Или вы хотите снова проверить?
Хозяин замка сердито молчал, глядя в окно. Он чувствовал неловкость перед этим маленьким оборванцем, и в то же время очень важно, чтобы Самил его правильно понял.
— Видишь ли, нанять слугу для богатого молодого наследника не так уж трудно. Многие согласятся. Труднее выбрать порядочного слугу, который будет верным помощником. Но рассчитывать на крепкую дружбу можно только между равными, понимаешь? Найти мальчишку-слугу с чувством собственного достоинства вовсе не так легко. А где ещё я мог отыскать свободного молодого человека, по сути, ребенка, как не на улице? Как ещё привлечь его в замок, как не объявлением о работе? Так приходили многие, но, увы… Либо вместе с самоуважением они показывали злобу и желание украсть что-нибудь, либо только угодливую любезность. Мне уже от этого слезливого: «Да, господин. Как прикажете господин», — в ушах звенело. Лучшего компаньона, чем ты, я пока не нашел. Твое дело сейчас, согласиться или отказаться.
— Я буду только жить за ваш счет, или мне будут платить жалование? — после некоторого размышления спросил Самил. Ему показалось, что в глазах сэра Галада мелькнуло насмешливое восхищение его деловой хваткой.
— Тебе будет положено жалование, три золотых в неделю. Но их будут складывать на твой счет. В замке будешь получать на карманные расходы столько же, сколько мой сын. Можешь отправлять свои деньги кому-нибудь или копить. Позже они тебе весьма пригодятся.
— Если без пощечин, то я согласен, — наконец сказал Самил.