Ты — мой хранитель, Дик. Ты ведь знаешь, что это такое? Тот, кто спас жизнь, а потом хранит ее до поры, пока не передаст девушку в руки ее судьбе. Ты сам должен найти мне пару. Поэтому хочешь или нет, но тебе придется носить с собой мое сердце, пока не найдешь ему другого хозяина[5]. — Она вздрогнула: — Слышишь⁈ Обними меня крепко-крепко, мне страшно…
Сквозь потолок спальни до них донесся первый удар колокола, будто молния врезалась в башню. Гул нарастал, весь замок трясся под его ударами, и Ласка дрожала, прижавшись к Дику, как к единственной опоре в жизни. Он стоял на одном колене перед хрупкой девочкой в красной мантии. Сперва, пока она говорила, Дик целовал ее руки, стараясь согреть их, чувствуя дрожь ее пальцев. Так он прежде прощался только с легендарной королевой Братства Дороги, зная, что больше не увидит ее живой. Когда послышался голос колокола, свидетельствующего слова Ласки, Дик обнял ее за плечи, прижав к себе, стараясь защитить от неумолимого времени.
И в этот момент не найти для этих двоих никого на свете ближе друг друга. Как странно, что они не были парой…
С последним, двенадцатым, зовом колокола Ласка почувствовала, как ее сердце на секунду остановилось, пропустив удар. Она ощутила слабость, Дик подхватил ее на руки и отнес на постель.
— Как странно, — с мечтательной улыбкой юная королева обвела взглядом полог своей кровати с золотыми кистями. — Вот, оказывается, как бывает, когда отдаешь сердце. Мне стало легко-легко…
— У тебя кровь отлила от головы, ты сейчас провалишься в обморок, — сердито буркнул Дик, не отпуская ее руку.
— Нет, я счастлива! Подожди…
В дверь постучали. Сперва тихо, потом всё сильней и настойчивей.
— Ваше величество, вам исполнилось двенадцать! Мы пришли вас поздравить…
Дик показал глазами на дверь:
— Мне пора.
— Когда ты вернешься?
— Когда-нибудь. Ведь теперь можешь ждать бесконечно!
— Ах, ты… — Ласка пыталась схватить его за ухо, но не поймала. Дик со смехом отскочил к открытой двери балкона. Махнул рукой королеве и соскользнул вниз.
— Да иду я, иду! — Ласка поспешно смотала веревочную лестницу и ногой затолкала ее под кровать.
— Крепко спишь, дочка! — король Нор в сопровождении шумной процессии с факелами ворвался в спальню, полыхая багрянцем парадной мантии, отороченной волчьим мехом. — Поздравляю, моя маленькая именинница! Впрочем, что я говорю? Большая! Уже очень-очень большая! Огромная! — с каждым радостным возгласом, король подбрасывал дочку всё выше в воздух, с гордостью показывая ее придворным. Ласка смеялась, раскинув руки и взмахивая мантией, как крыльями летучей мыши.
— Довольно нежностей, — решил король. — Одевайся. Праздник начинается сию минуту, в тронном зале уже всё готово. Для тебя найдется много сюрпризов…
— А у меня для вас только один, папочка. Но, ручаюсь, его хватит на всех.
— Не грусти, Ласка, но друга твоего, похоже, не будет, — разочарованно сказал король Нор, похлопав дочку по плечу. — От Дика нет никаких вестей.
— Почему же, есть. Я только что говорила с ним. Он… прислал письмо с птицей, чтобы поздравить меня. Дик сейчас далеко, и не сможет успеть на праздник. Но шлет нам наилучшие пожелания.
— Ничего, доченька, главное, что в сердце наши близкие всегда с нами. Несите праздничный наряд королеве! Эй, музыка! Почему не играют эти бездельники⁈ Или совершеннолетие королевы им недостаточный повод для радости?
В окнах замка замелькали огни, послышалась веселая музыка, из бойниц башни брызнул фонтан огненных стрел с соляными наконечниками, рассыпающими разноцветные искры.
Пробираясь сквозь ночной лес, Дик слышал отдаленный шум празднества, видел замок на высокой скале, ярко освещенный изнутри огнями, а сверху залитый лунным светом, как именинный пирог — глазурью. И теперь, когда Дик думал о своей маленькой подружке, он больше не чувствовал страха, что это могла быть их последняя встреча на равных. Он теперь знал, что Ласка не потеряется во времени, как другие. Они уходили в свою взрослую жизнь и становились для Дика только воспоминанием. А он для них, как сияющая комета, пронесшаяся мимо, и никто не знал, доживет ли до ее следующего появления? И даже если доживет, всё в мире будет уже по-другому…
Королева Ласка будет вечной, как Три принцессы. Она сделала Дику самый ценный подарок: дом, где его всегда ждут. Что в сравнении с этим значит даже такой дар как сердце? Тем более, сердце маленькая королева вручила Дику всего лишь на время, а этот свет в окне и тень на балконе останутся его наградой всегда…
.
(конец истории)