— Да, изучаем. Это очень интересно, так как способности арэнаи к трансформации своего тела уникальны и невообразимы. Это чем-то похоже на мифологическое оборотничество, или умение древних трансформировать свое тело под требования окружающей среды, нередко враждебной и смертельной для человеческих особей. Редкий, поистине чудесный дар, встречаемый только у тех, кто наделен магическим даром. Боевая магия, так вы это называете?
— Да, — несколько неуверенно произнесла я.
— Достаточно примитивно, — поморщился сигил. — Использовать такие чудесные способности только ради убийств и войны? Глупое расточительство.
— Кто, если не мы? — пожала плечами я. — Значит, мой брат работает на вас? Вы не подскажете, где я могу его найти?
Маги переглянулись, и, кажется, несколько замялись.
— Он живет в столице, — сказал наконец Орани. — И он знает, что вы здесь. Если он захочет, он с вами встретится.
Вот как. Я знала, что мой брат недолюбливает меня, и на то были свои основания. Я была сильнее его, как маг, и пусть пока я не достигла его мастерства, дело было только во времени, и именно меня прочили как наследницу рода Эйнхери, будущую главу семьи, а не его, старшего сына. На это были причины, и не только из-за моих способностей — Эйнар слишком плохо зарекомендовал себя, позволив в юности несколько глупых и опасных поступков, и я знала, что мой дед не доверяет ему. Но он был моим родственником, и он… не хотел меня видеть. Но неужели за этим действительно стояла только лишь наша неприязнь, или были еще причины избегать нашей встречи?
— Но как бы то ни было, — произнес сигил, — я был бы рад видеть вас в МИЦА, хотя бы на правах гостя. Я официально вас приглашаю.
— И я не могу не сказать "да" на ваше щедрое предложение.
Конечно, нельзя упустить возможности побывать в МИЦА, хотя не была уверенна, что хотела бы принять участие в их исследованиях.
Мы еще перекинулись ничего не значащими, вежливыми фразами. Говорил по большей части Орани, а его спутник молчал, пронзая меня насмешливыми, провоцирующими взглядами. Его роль здесь была для меня непонятна — что делал этот нейромаг, приближенный к младшему сыну императора, в обществе главы МИЦА, притом в столь странном месте, не слишком подобающем для столь важных персон? Хотя может просто покушать вышли, великие и страшные маги с почти безграничной властью тоже люди, тоже кушать хотят… А тут тихо и спокойно, да и кормят хорошо.
Орани не поленился мне рассказать мне о магии хаоса, когда я спросила его о ней. По его словам, магия хаоса была не направлением стихийной магии или магии начал, как некромагия или магия жизни, а скорее методом, способом манипулирования магическими энергиями, и особым взглядом на мир. Как техномагия по своей сущности, но только если техномагия обычно практиковалась слабыми чародеями, которые были вынуждены подменять артефактной магией нехватку собственного таланта и ограниченность доступа к силе, то магия хаоса напротив, практиковалась магами не ниже первой ступени. Техномагия была всего лишь ремеслом, навыки которой можно было разрабатывать, а основы — заучить, тогда как магия хаоса была искусством, где не было разработанных алгоритмов, и каждое заклятие, каждое магическое действие, каждый ритуал — был актом творчества, чем-то совершенно уникальным и индивидуальным. Слова Орани медом лились в мои уши, и мне казалось, что у меня раскрылись глаза, и истина отворилась перед моим сердцем. Боевая, ментальная магия — растереть и выплюнуть, магия хаоса, вот где я могла бы развернуться! В душе моей встрепенулся восторженный, любопытный ребенок, и, забив ножками по полу, стал истошно орать: "хочу, хочу, хочу!". Хочу — той силы, хочу той свободы, хочу той жизни, о которой говорит Орани. И знаю — что мне это доступно. Вот он, мой ключ — Асет Орани, стоит только попросить, и он не откажет мне, откроет тайны магии хаоса, научит творить, а не следовать пустым и ненужным правилам…. Но может обмануть голос, но не глаза, по крайней мере, не меня. Мы встретились взглядом с Орани, и жар моего сердца утих, а ко мне вернулась трезвость ума. Что бы он ни говорил, как бы дружелюбно он не выглядел, Орани нельзя было доверять.
Асет Орани был одет по местной моде, и говорил с диалектом алисканцев, но внешность его выдавала в нем иностранца — светлые волнистые волосы, ярко-синие глаза, изящный изгиб лукавых губ придавал ему невинный и детский вид, вводил в заблуждение, заставляя недооценивать его. Но Асет Орани был опасен, и его внешность безусого юнца не может ввести меня в заблуждение. Слишком выдавалют его жесткие складки у рта, отточенные, хищные движения опытного убийцы, и тяжелый взгляд с пугающими меня искорками… безумия ли, или же того самого хаоса? Детка, держись от него подальше!