— И куда ты меня нес?
— К придворному целителю.
— Никаких придворных целителей! Еще не хватало, чтобы во дворце знали, в каком я состоянии.
— У тебя весь затылок в крови, и судя по тому, с каким трудом ты дышишь, тебя все таки задело, так что к целителю ты попадешь в любом случае, хочешь ты того или нет, — неожиданно жестким тоном сказал Салман. — Или ты сама можешь залечить собственные ранения?
— Нет, не могу, но… Салман, я не уверена в том, что я могу доверять хоть кому-то из дворца. У того, кто охотиться за мной, хорошие связи и длинные руки.
— Хорошо, — согласился с моими доводами Салман. — Тогда этот вариант отсекается. У меня есть другое предложение. В городе живет один знакомый мне маг жизни. Конечно, как целитель он так себе, но зато ему можно доверять. Мы можем пойти к нему, это совсем близко.
Хотелось бы возразить, но я и правда нуждалась в посторонней помощи. Самолечение штука долгая и энергозатратная, а при моем нынешнем состоянии и вовсе способно меня убить. Придется положиться на Салмана и его знакомого целителя. Воин угадал согласие в моих глазах, и осторожно поднял на руки.
— Только не тряси меня, — простонала я, — не хочу попортить твой мундир.
Салман еле слышно усмехнулся и бережно прижал меня к груди. Я плохо помню, как мы добрались до дома целителя, и что было потом. Помню только, что голос лечившего меня был мне смутно знаком, и почему то вызывал смутное, неясное раздражение. Хотелось спать, но спать не давали, заставляли глотать горькие лекарства и светили в глаза мертвым светом. В общем, в тот момент этот целитель мне совершенно не понравился.
Проснулась рано, когда едва начало светать, в незнакомой постели. Первые несколько минут я бессмысленно глядела в потолок, вспоминая события прошлой ночи. Трактир, снег, разговор с Салманом, внезапный выстрел, не увенчавшийся успехом, но достававшийся мне кучу неприятностей. Головной боли почти не было, только легкая слабость. Я завозилась в постели, и скинув с себя одеяло, обнаружила что меня не только переодели, но и перебинтовали. Значит как минимум трещины в костях я заработала, будь прокляты эти экспериментальные амулеты!
Не обнаружив рядом с кроватью своей одежды, я решила наплевать на условности, и потопала вниз в ночной рубашке, явно мужской, и поэтому слегка мне великоватой. Из той части дома, где предположительно была кухня, слышались мужские голоса.
— Ты понимаешь что никто, тем более на твоей работе, не должен знать о случившемся? У айри Эйнхери неприятности, и твоя безудержная болтовня может стоить ей жизни — уставший голос Салмана.
Небось всю ночь не спал, меня караулил. Я почувствовала себя виноватой — у него от меня одни неприятности, а я себя еще и веду как капризный ребенок.
— Конечно же, — заверил чуть более высокий голос. — Но вот только с чего бы тебе ей помогать? Или…
— Или, — наверно излишне грубо обрываю говорившего и зашла на кухню.
Картина, представшая перед глазами, в другое время могло бы вызвать только умиление, но сейчас я испытывала лишь недоверие. За большим кухонным столом сидели Салман и Гиваргис, и пьют из огромных кружек молоко.
Вот уж кого я не ожидала увидеть, так это Гиваргиса, работника магического Совета, так и не достигшего хоть каких-либо успехов в магии. Не думала, что он может оказаться другом Салмана, уж слишком разные они люди.
— Добрый день, айрин, — вежливо поздоровалась с магом. — Значит, это вам я обязана своим исцелением?
— Айри! Вам не стоило вставать без присмотра. Вы же сами знаете, что травмы головы особы опасны для магов, — сурово сказал Гиваргис.
Я не ответила, потому что заметила лежащий на столе амулетик. Амулет, подаренный мне дедом. Он сделан в виде металлического жетончика, ничем не примечательного на вид, но теперь он безвозвратно испорчен, и его украшает глубокая вмятина от пули. Гиваргис поймал мой взгляд.
— Это ведь он спас вам жизнь? Занятная штука, но я так и не разобрался в его действии.
— Ну собственно, до вчерашнего дня я тоже не знала, как он действует. Амулет мной еще не испробованный, а в его инструкции значилось что он защищает от огнестрельных ранений. Вот только я думала, что он отвращает пули, а не притягивает их на себя. А иначе бы повесила бы куда угодно, но не на грудь.
Салман оживился, но я тут же погасила его энтузиазм.
— Это экспериментальный образец, и производство таких амулетов в промышленном масштабе невозможно. Кроме того, это семейные разработки, так что нет, продать секрет изготовления подобных амулетов я не могу.