— Не уверена, — пробормотала я, зябко обхватив себя руками. Все, что рассказывал мне маг хаоса казалось мне не только невозможным, но и слишком пугающим. Как будто ожили все детские страшилки, о которых мне рассказывали в детстве, и о которых я благополучно забыла. Но Орани не слушал меня, вскрывая один из ящиков:
— Посмотрите! Не бойтесь, она не опасна.
На ладонях Асета лежала старинная маска, похожая на те, что носили при тайранском дворе, но закрывавшая все лицо, не считая прорезей для глаз. Маска изображала красивое женское лицо, с тонкими изящными чертами, казавшимися слишком экзотичными для нашего времени.
— Она совершенна — прошептала я, и как будто бы услышав мои слова, маска ожила, а застывшие черты лица зашевелились — полные губы попытались улыбнуться, отчего по маске поползли предательские трещины. Я отшатнулась.
— Что это? — с отвращением спросила.
— Артефакт, позволяющий превратиться в красавицу, которая может очаровать любого мужчину. Но вот только та, кто решит ее одеть, сильно рискует — душа, заключенная в ней, когда-то принадлежала не очень то привлекательной девице, и мстит тем, до кого может добраться, лишая их молодости и красоты.
— Ужасно! Но ведь люди наверное знали, на что шли.
— Не так ужасно как-то, что она сделала со своей последней хозяйкой — та стала носить маску, чтобы завладеть сердцем мужчины, не обращавшего на нее внимание. В конце концов она потеряла свою сущность, став приложением к этой маске — столь же пустой, и столь же несчастной куклой, но исполнила свою мечту.
— Завладела сердцем того мужчины?
— А также печенью, почками и прочим ливером. Она его съела, заживо.
Я подавила в себе желание отшатнуться:
— Ты не боишься держать это в руках?
— Маска опасна только для представительниц прекрасного пола, и чтобы активизировать магию артефакта, нужно надеть маску. Хочешь ознакомиться поближе?
— Обойдусь, — пробурчала я, все таки делая шаг назад.
— Как хочешь, — глаза мага, внимательно следившего за моей реакцией, смеялись, но от этого холодного блеска становилось еще более неуютней. — Ну раз тебе не по душе живые артефакты, давай глянем на другие диковинки.
Я наверное не увидела и десятой части того, что храниться и исследоваться в МИЦА, но и того, что мне показали, хватило на то, чтобы поразить мое воображение: перья, вызывающие смерч; кубок, выточенный из человеческого черепа, дарующий своему хозяину неуязвимость; легендарная неразменная монетка, всегда возвращающаяся к хозяину… Некоторые артефакты были забавны, некоторые опасны и вредны, но практически все они были созданы на грани возможного и без какого либо участия техномагии.
— Впечатляет, — наконец сказала я. — Но разве вы работаете только с артефактами?
— Нет, — веки мага медленно сомкнулись, скрывая взгляд. — Мы проводим опыты и над живыми существами. Но захочешь ли ты смотреть на это?
Вот оно, еще одна причина, ради которой я пришла. Грязные, запретные тайны моего недруга.
— Подозреваешь меня в трусости?
— Нет, конечно нет. Но то, что кажется нормальным для ученого, для человека, пусть даже и привыкшего к смертям и разрушениям, может показаться противоестественным и отвратительным.
— В какой-то степени вся человеческая жизнь противоестественна и отвратительна, так чего же закрывать на это глаза?
Кажется, он поверил в мою циничность.
— Следуй за мной.
Мы вышли из зала с артефактами, но через другую дверь, охраняемую двумя стражниками. Дверь выходила на лестницу, круто спускающуюся вниз. Хм, если Орани держит Эйнара внизу, то вытащить его оттуда будет затруднительно — лестницу слишком легко блокировать сверху, и тогда Анхельм окажется в западне.
Чем ближе мы приближались к подвалу, тем больше меня охватывало странное чувство нереальности происходящего. У меня заныло в висках, а по коже как будто скользнул холодный ветерок — в воздухе было разлита сильная, чужеродная мне волшба, да и воздух был тоже каким-то не таким, слишком неподвижным и как будто бы мертвым, пахнущим лекарствами и химическими веществами. Мы спустились вниз, и оказались в еще одном коридоре, широком и пустом. Никого нет, видимо Орани их уже распустил по домам, или приказал не мелькать перед гостьей.