С полбутылки ликера нельзя напиться, как бы не хотелось, и тем удивительнее был приступ откровенности Анхельма, а он был откровенен. Что бы ни тяготило мое сердце, его боль была более старой, чем моя… и сдается мне, шрамы так и не хотели заживать.
Я начала наводить мосты со старых знакомых, и первой моей жертвой стал Рэймис Зарр, маг-воздушник, входивший в свиту Астарта во время его поездки в Истик, и, насколько я понимаю, пользующийся здесь определенным уважением человек. Кроме того, он был маг, а маги они и в Алискане маги — жутко любопытные, склонные к авантюрам, и, что самое важное, всегда открытые новым веяньям и легко увлекающиеся, а к магам воздуха это относиться еще в большей степени. А это значит, что если у кого и хватит пороху поддержать мою идею, то только у Рэймиса — из чистого азарта и интереса.
Мы, конечно, не были с ним друзьями. За то короткое время, что алисканцы были в Истике, они ни с кем не сблизились и держались обособленно. Но наши с Рэймисом профессиональные интересы несколько раз пересекались, и я сумела найти с ним общий язык. Он был молод, на несколько лет младше меня, но уже был не по возрасту собран и серьезен. Маги стихий похожи на свои элементали, и если Зарр был ветром — то он был не легким веселым ветерком, играющим с юбками хохочущих девиц, а холодным северным ветром, заставляющим прохожих кутаться в свои одежды и скорее спешить домой. Высокий, худощавый, с резкими чертами лица и собранными в дюжину косичек каштановыми волосами, он вечно куда-то спешил, и потому носился по коридорам как локальный ураган. Так и в этот раз — стоило выглядеть его в коридоре, как, фьють, и только мелькнувшие из-за угла кончики волос говорят о том, что он только что здесь был. Догнала я его только внизу, будь прокляты длинноногие мужчины! Он с легким недоумением посмотрел на запыхавшуюся меня, но все же слегка поклонился, прижав руку к сердцу, как принято это было здесь.
— Айрин Зарр… можно вас на минутку? — спросила я.
— Конечно, айри Эйнхери, располагайте моим временем. — "Но не очень долго", говорил его взгляд.
— Я хотела попросить вас о совете, и, возможно, помощи. Я уважаю и почитаю те традиции, которые сложились в Алискане, и не намерена проявить не уважение к хозяевам…
— Но? Ведь всегда есть это "но"?
— Да. Я исполняю обязанности не только и не столько фрейлины Великой Княгини, но и являюсь ее личной охраной, пока на то ее желание…
— И желание Великого Князя.
— … и желание Великого Князя, но то, как я провожу здесь время, через некоторое время сделает меня профессионально непригодной. Если и дальше единственной физической нагрузкой будет прогулка между дамской гостиной и столовой, то я скоро не буду способна и к тому, чтобы обезвредить мышь, забравшуюся ко мне в комнату.
Стоит сказать, что тут я немного погрешила против истины — даже если бы моим развлечением стало бы чтение женских романов, не вставая с дивана, и поглощая шоколадные конфеты коробками, то перейдя в боевую трансформацию, я и тогда представляла бы угрозу. Просто откат был бы серьезнее, а боль в растянутых и поврежденных мышцах, возникшая от непривычных нагрузок, вполне могло привести к смерти от болевого шока. Я, правда, всегда была достаточно ленива, чтобы серьезно заниматься физической подготовкой, но по крайней мере бегать себя заставляла, поддерживая мышцы в тонусе. А тут с этими придворными играми совсем тренировки забросила.
— Означает ли это, что вы спрашиваете меня о возможности проведения вами во дворце тренировок, несмотря на то, что подобное не совсем уместно для леди, и возможно, даже не прилично?
— Не совсем, скорее я говорю о том, чтобы присоединиться к тренировкам гайдуков.
Он несколько секунд просто смотрел на меня, слегка склонив голову, и цепкий взгляд его скользил по моему лицу.
— Что же… ваша просьба вполне понятна и закономерна. И я думаю, с этим не возникнет никаких серьезных проблем, ведь все же вы арэнаи, боевой маг, — он как-то по-особому произнес последние слова. — Если конечно, сами гайдуки не будут против, но они скорее будут всеми руками за, чтобы иметь возможность проверить арэнаи на прочность.