— Ну заходи, — нетерпеливо крикнул Анхельм неподвижно стоящему мертвецу, — мне возможно еще понадобится твоя помощь. И тело мага с собой возьми, возможно, мне пригодится еще немного крови…
Дальше все было просто, оставалось только идти тем путем, что рассказала ему Агнесса, избегая комнаты с живыми и разумными артефактами, уж слишком много с ними было проблем — они могли не только напакостить, но и наябедничать на него хозяину. Хотя где-то в глубине души Анхельм знал — он просто не сможет, увидев некоторые экземпляры коллекции Асета, уничтожить бесценные артефакты, и вместо спасения Эйнара займется банальным расхищением сокровищницы сигила. Некоторая заминка вышла у входа в подвал, но тут на помощь пришел жучок, прикрепленный Агнессой заранее.
Небольшой импульс магии — и небольшая коробочка где-то там, в глубине подвала, ожила, выпрямила невесть откуда взявшиеся ножки, и бодро побежала на зов своего хозяина. Добежав до стальных дверей жучок в задумчивости останавилась, а затем запыгнула наверх. С другой стороны некромаг довольно улыбнулся, и прикоснувшись к двери с другой стороны, с закрытыми глазами зашептал. Жучок задрожал, а потом начал раздваиватьсяя. Через несколько минут таких жучков уже было с десяток.
— Ну что же, милые, приступайте к работе! — Анхельм от удовольствия чуть не захлопал в ладоши.
Те послушно копошились, вгрызаясь в сталь замка, и превращая его в стружку, попутно уничтожая магию, наложенную на дверь. Анхельм повернулся к мертвецу, и доверительно ему сказал:
— Я конечно недолюбливаю гармскую некромагию, но одно у этих гармцев не отнять — они умеют делать чудесные безделушки. И ведь как хорошо получилось, что у меня есть этот артефакт, а в этом городе есть гармские некромаги, на которых и можно все свалить!
Прошло чуть менее чем полчаса и о замке на двери напоминали только металлическая стружка и одинокий жучок, сыто урчащий на полу. Анхельм спустился вниз по лестнице, не обращая внимание на глухие звуки, раздающиеся за его спиной — это старательный Исидор тащил за ноги труп мага, чья голова то и дело билась о каменные ступеньки, оставляя за собой кровавый след.
Спускаясь вниз, они останавились в подвальной комнате, и Анхельм озирался, оценивая масштаб работы.
— Отлично, это комната подойдет. Исидор, будешь мне ассистировать.
Вытащив из сумки кисть, Анхельм аккуратно разрезал мертвое тело мага вдоль линии вен и по грудной клетке, и окуная кисть в получившуюся кровавую "палитру", начал рисовать на каменном полу пентаграмму и давно забытые символы, чье значение знают только сами маги смерти. Исидор же, ползая по углам, рассыпает мелко помолотые в пыль травы, предназначенные для усиления некромагии. На это уходит еще двадцать минут.
— Надо поторопиться, мы еще даже не добрались до Эйнара, — Анхельм поднялся с колен, и оставив Исидора на всякий случай сторожить лестницу, отправился дальше. Он заглянул в комнату с животными, о которой расказывала Агнесса, но не стал в ней задерживаться, пройдя мимо.
Его чутье некромага, позволяющего подобно целителю чувствовать жизненную силу, говорило том, что где-то там, дальше по подвальным коридорам, есть кто-то еще, обладающей жизненной силой и магией, пахнущей также вкусно, как и магия Агнессы. Это было странно — обычно маг, не колдующий активно, практически никак не обнаружим на магическом фоне, от Эйнара же, если это конечно был Эйнар, просто разило магией. Наконец долгожданная камера, за которой, некромаг уже знал, находится арэнаи.
— Там есть кто живой? — спрашивает Анхельм. — Эйнар, если ты там, ответь! Я пришел вытащить тебя по просьбе твоей сестры.
Раздается шорохи, рычание, перемежаемое со скулежом, и наконец хриплое:
— Да, я… я… здесь.
Этого было достаточно. Избавившись от замка с помощью жучка, который уже с трудом пожирал магию и сталь, а под конец и вовсе сдох, рассыпавшись на мелкие детальки, Анхельм зашел в камеру, брезгливо зажав нос. Запах в камере стоял еще тот — пахло кровью, потом, мочей, собачей шерстью… А это тут откуда? Окинув камеру, острый взгляд Анхельма остановился на куче тряпья в углу, и странно сгорбившуюся фигуру.