Глава 31. Владения мага хаоса
Эйнар Эйнхери.
Когда Эйнар пришел в себя, он был один. Агнесса исчезла, судя по остаткам магии и выбоинам в земле, успев с кем-то сразиться, а на дороге валялся труп возничего. Лошади тоже были мертвы, хоть на их телах отсутствовали раны. Следов на снегу не было — все уничтожила магия. Но все указывало на то, что бой для Несс кончился плохо.
Эйнар, шатаясь, вернулся в почтовый дилижанс. Нужно было забрать вещи, и валить отсюда. Он ничего не мог больше сделать, в чужой стране и без поддержки. Ему оставалось только вернуться домой и признаться, что Агнесса, драгоценная папина дочка и любимица деда, мертва.
Не такого воссоединения Эйнар Эйнхери хотел с семьей. Возможно, когда-то он мечтал, что вернется уже главой собственного клана, великодушным и могущественным союзником. Или даже спасителем своего прежнего рода. Потом он ждал спасения уже от них, с каждым днем пленения все больше понимая, что все это время находился в плену иллюзий. Он отвернулся от семьи, выбрав другую дорогу, не подчинения правилам клана, а свободу и вольную жизнь, И должен был сам ответить за все свои поступки и ошибки.
И все же отец помнил о своем блудном сыне, а Несс, у которой совершенно не было причин любить старшего брата, сумела его найти, и даже безропотно терпела грубые шутки и упреки. Что теперь он скажет отцу, потеряв ее? Как сам будет жить, если она мертва, а он почему-то остался жив?
Звкук приближающегося всадника отвлек Эйнара от мрачных мыслей. Случайные путники, враги? Или кто-то из алисканских колдунов заметил магический бой и поспешил на выручку? Ну, в любом случае, объяснить свое присутствие здесь и внешний вид будет сложно.
Но сбежать арэнаи так и не успел.
У младшей сестренки были действительно странные знакомства. Сначала тот вымораживающий тип, что вытащил его из плена, теперь вот гармский некромаг, появившийся на дороге на взмыленном коне. Как оказалось, искал гармец Несс. А нашел — его. Слабого и не способного сражаться.
Сначала гармец принял Эйнара за одного из тех, кто похитил Агнессу, и чуть не убил его. Некромагу, видите ли, гораздо удобнее допрашивать трупы, чем живых людей. Но потом узнал в искалеченном маге арэнаи, а о родстве с фрейлиной тайранской принцессы Эйнар рассказал уже сам. Кажется, сестренка говорила, что у нее с гармцами заключено что-то вроде временного перемирия, и можно было надеяться, что те как минимум подумают, прежде чем его убивать.
— Брат, говоришь? — задумчиво сказал желтоглазый, рассматривая искореженное лицо Эйнара. — И откуда ты взялся, брат? Агнесса Эйнхери уезжала из столицы одна.
— Я присоединился к ней позже.
— На посадочной станции? — решил подловить его некромаг.
— На дороге. Я не рискнул появляться в людных местах.
— Боишься привлечь к себе внимание? И почему же?
— А ты как думаешь? — огрызнулся арэнаи.
— Вряд ли дело в одной внешности, пусть и специфической. Но я не слышал о том, что в Алискане есть другие боевые магии кроме Агнии. А значит, ты скрывал свое присутствие от алисканских властей… или от нас. И почему же, Эйнар Эйнхери?
— Я не скрывался и не прятался, — раздраженно произнес тайранец. — Меня держали в плену. Или ты думаешь, я сам сотворил с собой такое?
Он с горечью обвел рукой свое тело, покореженное трансформацией. Сейчас они сидели в почтовой карете, не отводя глаз друг от друга. У каждого были все причины подозревать другого в самом худшем, вот только Эйнар был не в том состоянии, чтобы дать достойный отпор гармцу. Более того, если бы не своевременная помощь и лечение, то он скорее всего сейчас бы медленно подыхал.
— И кто был тот, кто держал тебя в плену?
— Я не знаю его имени, — отвел глаза Эйнар.
— Знаешь, но не хочешь говорить. Ну что же, вернемся к этому позже. Скажи мне лучше, что здесь случилось?
— Этого я тоже не знаю. Я потерял сознание почти сразу же, как мы отъехали от Алискана, и пришел в сознание когда все уже закончилось. С трупом возницы на дороге и этим странным порезом на шее, — он задумчиво коснулся подсохшей царапины на шее, с подозрением глядя на некромага. — Это ведь не ты сделал?
— Не я. Что же… посиди здесь, а я попробую расспросить возницу. Может, он что видел перед смертью. Не пробуй удрать — не удастся.
Запрятав поглубже свое раздражение и злость, Эйнар послушно ждал в карете, когда же гармец вернется. Через полчаса ему это надоело, и болезненно морщась, он вылез на холодный воздух. Хаккен медитировал над трупом несчастного возницы. Услышав шум шагов, он открыл глаза.