— Быть на виду?
— Ну да… Есть такие люди, их почти не видно.
Винтер прекрасно понимал, о чем она говорит. Одиночество часто заставляет человека прятаться в свою раковину. Одиночество и бедность. Винтер тоже родился в небогатой семье, но отец разбогател, когда Эрик был еще маленьким. Он провел первые годы жизни на окраине Гетеборга, в одном из бесчисленных многоквартирных муравейников. И до сих пор помнил этот мир. Как-то он сел на трамвай и полдня плутал по городу, прежде чем кто-то помог ему найти свой дом.
— Замыкаются в себе, — сформулировал он больше для себя, чем для Карин.
Девушка снова всхлипнула.
У маленького стадиона собралась небольшая толпа зрителей: играли две девчачьих команды. Неподалеку стоял патрульный автомобиль. Надо его оттуда убрать, мельком подумал Винтер.
Подул западный ветер, и шведский флаг на флагштоке ожил. И флаг надо бы приспустить…
— Значит, плата за квартиру внесена. Что вы еще можете сказать по этому поводу?
— Да ничего… Я нашла эти сведения в компьютере в районной конторе «ББ».
— Значит, можно всегда узнать, заплачено ли за квартиру?
— Ну да. В компьютере.
— Как происходит оплата? Предварительно напечатанные извещения?
— Да… или через обычный расходный ордер.
— А где они хранятся?
— Что именно?
— Расходные ордера.
— На почте… или в банке. Думаю, копии есть и здесь, в котельной… то есть в конторе. Мы так ее называем, поскольку она в том же здании, что и котельная.
— Значит, квартплату внесли либо по предварительно напечатанному платежному извещению, либо вручную заполнили расходный ордер?
— Да.
— Но вы не знаете, как именно?
— В компьютере это не видно. Только результат — заплачено. И все.
— Но если кто-то заполняет ордер вручную… то копия должна сохраняться? Или как? — Это «или как» чудака-собачника так и прилипло к языку.
— Думаю, да.
— И в таком случае кто-то должен был написать ее имя, чтобы показать, что заплачено именно за эту квартиру, а не за другую.
— Достаточно номера квартиры.
— А этот номер стоит на платежных извещениях?
— Да.
— А сейчас я застану кого-нибудь в этой вашей… котельной?
Она посмотрела на часы.
— Думаю, да. Лена должна быть на месте. Могу позвонить.
Винтер кивнул. Карин набрала номер и с кем-то поговорила.
— Она у себя. — Карин повесила трубку.
— Вы не могли бы пойти со мной?
— Не знаю… я в таком виде… — шмыгнула она носом. Глаза красные и заплаканные, куда тут пойдешь? Да какая разница, подумать только, убитая была почти ее ровесницей… и этот ребенок. Конечно, надо действовать как можно быстрей.
— Да, — поднялась она со стула. — Я иду с вами.
Винтер позвонил по мобильному Рингмару и попросил начать беседу с Эстер Бергман… И убрать машину со стадиона.
Он нажал кнопку отбоя и сунул телефон во внутренний карман пиджака.
Они вышли на улицу. Винтер посмотрел на болельщиков. В основном выходцы из Юго-Восточной Азии. Как и девушка рядом с ним.
— Здесь у вас многонациональное общество.
— Меньше пятидесяти процентов шведских граждан.
Он посмотрел на нее сверху вниз — она была почти на голову ниже его.
— Я-то гражданка Швеции.
— Я не спрашивал.
— Южная Корея. Меня удочерили… Кое-кто называет это похищением.
Винтер не стал комментировать неожиданное заявление.
— Я знаю своих настоящих родителей.
— А вы еще не были… там?
— Пока нет.
Лена Суоминен ждала их в районной конторе «ББ». Она уже нашла копию расходного ордера, по которому было внесено 4350 крон за трехкомнатную квартиру площадью 69,9 квадратного метра.
Винтер повертел в руках бумажку.
— Значит, это копия?
— Да. Нам пересылает их главная контора, а они, в свою очередь, получают их с почты. Я так думаю.
— И вы их архивируете?
— Да.
— А где оригинал?
— Вероятно, в Почтовом банке в Стокгольме. Как и платежные извещения. Все идет туда.
Винтер еще раз посмотрел на копию. Кто-то от руки написал номер счета «ББ» — 882000-5. Прямыми, почти печатными цифрами. В клеточке «сообщения» стояла еще одна цифра. Ни имени, ни адреса.
— А это что — номер квартиры?
— Да. Триста семьдесят пять. Это номер квартиры.
— Так что имя писать не обязательно?
— Нет.
— Скажите, а часто ли платят за квартиру таким способом? Я имею в виду — вручную?
Лена Суоминен, как ему показалось, улыбнулась.