— Существует и другой путь, — ожила телефонная трубка. — Можете поговорить с шефом этой конторы в Мольнда… в Мольнлюке. Пусть положат бумажки перед каждой кассиршей. Есть шанс, что они среагируют…
— Да-да, — сказал Винтер. — У меня была такая мысль.
— О’кей… Но это вопрос юридический. Мы как бы нарушаем тайну вклада. Почте нужен письменный запрос прокурора…
— Или руководителя следственной группы. Это я.
— Да, разумеется. То есть люди в конторе должны знать, о чем идет речь.
— Большое спасибо за помощь… Очень вам благодарен…
— И я пошлю сообщение в другие конторы. На тот случай если оплата будет производиться там. Не в Мольндале.
«В Мольнлюке», — хотел поправить Винтер, но передумал. Удерживая рычаг, он перелистал левой рукой телефонный каталог и позвонил в отделение безопасности Почтового банка в Гетеборге.
— Бенгт Фаландер.
— Добрый день. Эрик Винтер из уголовного розыска. Я возглавляю следствие по убийству.
— Здравствуйте.
Винтер в который уже раз за сегодняшний день объяснил, в чем дело.
— Камера есть в Линдуме… в Мольнлюке такого оборудования пока нет.
— Почему?
— Причины самые обычные… Камеры наблюдения получают те конторы, которые пытались ограбить. Таких в регионе штук пятнадцать. Как, например, в Линдуме. Там было несколько попыток ограбления. И мы решили поставить камеру.
— Но не в Мольнлюке.
— Нет… Да для вас это не важно.
— Что для нас не важно?
— Видеозапись. Если бы она и была, ее все равно бы уничтожили. Через две недели записи стирают.
Эти стирают, те режут на полоски. Прошлое исчезает на глазах. Две недели — и стоп. Все покрыто туманом.
— Так что, даже если бы камера в Мольнлюке и существовала, запись уже была бы стерта, — продолжил Фаландер. — Но в Мольнлюке раньше была камера. По-моему, довольно долго. Потом все успокоилось. Преступники подались в другое место.
— В Линдуме, знаю. Но теперь они вернулись в Мольнлюке. И я хочу, чтобы там поставили камеру.
— Прямо сейчас?
— Сегодня. И как возможно быстрее.
— Но для этого требуется официаль…
— Я знаю, что требуется. Это очень важно. Крайне важно. И спешно.
— Для наблюдения в общественном месте требуются специальные таблички, предупреждающие, что…
«На чьей ты, собственно, стороне?» — подумал Винтер. Но тот был прав.
— Естественно, — сказал он вслух. — Может, еще старые не сняли. А если сняли, повесим новые таблички.
— Только не так, чтобы это обращало на себя внимание, — посоветовал Фаландер.
«Нет, он все же за нас».
На оперативку набилось полно народу, больше, чем в самом начале следствия. А когда оно было, это начало? Такое чувство, будто лет двести назад. Стало душно. Рингмар пошел открыть окно, а Винтер снял пиджак, повесил на спинку стула и посмотрел на сотрудников.
— Нам предстоят очень и очень неординарные три дня, — сказал он. — Конечно, надо пройтись по соседям в Норра Бископсгорден, но тихо и незаметно. И это только одна часть следствия. О другой мы молчим.
Рингмар встал.
— Поясняю: если кто-то спросит, почему мы опрашиваем людей, ответ должен быть такой: пытаемся установить личность погибшей. Не только здесь, в вашем районе, но и по всему городу.
— По крайней мере в больших жилищных комплексах, — вставил Хальдерс.
— Вот именно, — кивнул Винтер. — Мы не можем упустить этот пусть небольшой, но все же шанс. Мольнлюке. Возможно, это сумасшествие, но оно вполне реалистично. — Он слово в слово повторил вчерашнюю фразу.
— Ключ, — сказал Бергенхем. — У того, кто платил за квартиру, есть ее ключ.
— Да. — Рингмар обвел взглядом присутствующих. — Кто-то входил в квартиру. Что-то искал…
— Значит, ключей в квартире не было? — спросил Бергенхем.
— Нет.
— А сколько комплектов она получила от квартиросдатчика?
— Два.
— Может, оставила какой-нибудь подруге?
— Может быть… — пожал плечами Винтер. — Сейчас кажется, что она была самым одиноким человеком на свете.
— Чего еще не хватает?
— Платежных извещений.
— И значит, мы должны держать язык за зубами?
— Если удастся.
— И потихоньку искать девчушку? Хотя следует немедленно объявить ее в общегосударственный розыск.
— Я уже сказал, что принял необычное решение, вероятно, дикое, — сказал Винтер. — Но у нас есть возможность задержать преступника. Пусть небольшая. И одновременно будем работать с новыми данными.
«Следствие словно начинается с самого начала, — подумал он. — Да не „словно“, а так и есть. С самого начала. Надо опять съездить на место обнаружения трупа».