О-о-о, как их пробрало! Вот теперь, наконец, начнётся веселье!
Примерно в это время. Алвен.
Рей уже пять минут стоял на четвереньках, но у не вышло хоть сколь-нибудь сдвинуться с места. Голову до сих пор кружило и сдавливало в тисках боли, а желудок никак не желал прекратить рвотные позывы, не смотря на то, что в организме уже пять минут как не было и грамма пищи. Мир плыл и закладывал сногсшибательные виражи, вызывая новые позывы и вспышки боли. Даже при контузии от зверя парень не чувствовал себя столь скверно.
Молодой щитовик уже догадался, что на него воздействовали и, судя по столь отвратительному состоянию, воздействовали весьма успешно и довольно долго.
Разум подсказывал, что нужно воспользоваться заклинанием очищения разума, но память никак не могла зацепить схему заклинания. Следовало взять себя в руки, но это не так просто, когда вместо заклинания на языке лишь ругань, а каждая попытка вспомнить сопровождается новым, ещё бОльшим, приступом.
Огромным усилием воли, сквозь сильнейшую боль и дезориентацию, Рей всё же произнёс короткое, но невероятно полезное заклинание. Наконец, мир обрёл четкость, а сознание – ясность. Воин обнаружил рядом с собой Аскара – тот с безмятежным видом лежал неподалёку. Региль с невестой так же спали, а Арии в доме не было. Рей стал осматривать район.
Но в районе ситуация не изменилась. В небе – тишина. Марассы не спешили по своим делам. Рей осмотрелся. Весь город спал. А связь с властительницей ослабла, будто она покинула город. Попытка связаться с девушкой дала лишь слабый отклик, а затем, и вовсе, оборвалась.
Рей понимал, что Ария, скорее всего, уже выяснила, что произошло, и вовсю пытается защитить жителей, раз уж регулярная армия не в силах это сделать. А, если она не стала снимать заклятие, то ситуация – из ряда вон, и ей срочно потребовалось вмешаться.
Наложить чары на группу для тёмного – уже подвиг. Погрузить в сон целый город – нечто поистине невообразимое. Как это произошло и чего следует ожидать – не ясно. Но выяснять это сейчас нет времени, ведь город совсем без защиты. И осознание этого подстёгивает не хуже плети. Первым делом, нужно снять чары с друзей.
Аскар застонал и сложился пополам от боли так же, как недавно это делал Рей. Но мучение его длилось недолго, его друг сразу убрал последствия вмешательства ментальной магии.
Рей не стал ничего объяснять другу, а сразу указал на Алфису и Региля. Вдвоём они быстро привели парочку в чувства и крастко обсудили произошедшее.
Четыре марасса – уже куда лучше, чем ноль. И вчетвером приводить войска в порядок куда проще. Раз уж связи с главой нет, то сначала нужно оставить крепкий тыл и набрать хороший отряд, а уже потом выдвигаться за нерадивой властительницей. Как пить дать – ей сейчас непросто.
Как бы ни хотелось выдвинуться прямо сейчас, Ария не простит оставленный без защиты город. Да и об её местонахождении ничего не известно, а значит – нужен поисковый отряд. Как ни крути, а с поисками придётся повременить до тех пор, пока хотя бы основная часть воинов и магов не будет разбужена.
Четвёрка разделилась. Аскар взял на себя стражей, что должны были патрулировать границы, а Региль, Рей и Алфиса тех, кто находился внутри города.
Пока Рей облетал дома марассов, он не терял надежды и постоянно бросал зов. Звал и ждал ответ. Звал и ждал, звал и ждал и так бессчётное количество раз. Пока, наконец, не услышал ответ.
Нет, Ария так и не отозвалась. Зато связь стала настолько крепкой, что он мог видеть, где она и что делает и даже слышать её эмоции и мысли. С последними двумя явно были проблемы.
Ария действительно сражалась. Яростно и неистово. Но как она это делала и что творилось в её голове было как то… неправильно. Извращённо.
В данный момент девушка вела бой в каком-то подземелье. Или бойню. С диким азартом она выискивала свои жертвы из всех углов и безжалостно ликвидировала их. Время от времени она медлила, поддавалась или давала загнать себя в угол и даже ранить, чтобы потом наслаждаться переменой эмоций противников, когда они, наконец, осознавали всю свою беспомощность. При этом, Ария насвистывала или небесным голосом напевала милую детскую песенку, что в мрачном помещении звучало особенно зловеще.