— Вечерком загляну, красавица, — улыбнулся напоследок блондин и они вышли.
Стоило мне облегчëнно выдохнуть как появилась хозяйка бара — сегодня обещали выдать расчëт.
В конце дня, когда пришла ночная смена, нас собрали в комнате отдыха и хозяйка объявила о закрытии бара. Естественно в причины нас никто не посвящал. Вскоре появился её личный помощник со списком и конвертами, где был расчёт за два месяца: отработанный и, так называемый, месяц поиска — так полагалось в случае срочного закрытия бара.
— Подождите, а почему у меня расчëт только за месяц?
— Имя? — спросил худощавый парень с зачëсанными назад волосами.
— Виэль.
Он пробежался глазами по списку в своей папке.
— Вас нет в списке на двойную выплату.
— Но как же? Я работаю здесь ровно пять лет! Этого не может быть, проверьте ещё раз, пожалуйста! – не до конца успокоившиеся эмоции крутанули степень негодования на новый уровень.
Парень достал маленький прозрачный камушек — амулет хранения информации, сжал его в кулаке и произнес моё имя, а потом долго всматривался.
— К сожалению, ничем не могу помочь. — его слова прозвучали холодно и равнодушно.
— Но в договоре есть пункт о срочном закрытии, — моему возмущению не было предела и я еле сдерживалась.
— Да, но на момент заключения вам было четырнадцать. По закону мы не имеем права устраивать подростков официально. В договоре всë прописано, — он развернул ко мне лист бумаги на котором была копия моего договора, подсвечиваемая кристаллом. В главе "Прочее" мельчайшими буквами было приписано: "Настоящий договор вступил в силу с нанимаемым не достигшим совершеннолетия. В случае срочного расторжения договора, (т. е. срочного закрытия бара,) хозяин бара вправе не выплачивать сумму, прописанную в главе 2.3 " Срочные выплаты"."
— Но мне уже девятнадцать! Я совершенолетняя и должна быть расчитана, как и все остальные по двойной выплате! — я сжала кулаки и глубоко дышала от застилающей глаза злости.
— Не наши проблемы, договор был подписан вами в момент несовершеннолетия, добровольно, следовательно мы вам ничего не должны. — после чего он развернулся и ушёл.
Размазывая по щекам злые слëзы я побрела в раздевалку за вещами, не зная, что же теперь делать. Я рассчитывала на эти деньги, их как раз хватило бы на то, чтобы прожить до момента, когда найду новую работу и получу следующий расчёт.
На улице становится холоднее, к вечеру трава покрывается инеем и без тёплой одежды никуда, да и за крышу и еду приходится платить, а этот противный старикан снова поднял оплату за комнату, чтоб его! Так что же выбрать: крышу или здоровье?
Эх, и где же сейчас, перед началом учебного года, когда больше половины потенциальных студиозисов не поступят ни в одну академию, а хлопотливые родственники найдут тёплое местечко до начала следующего года, найти хороший доход? Я не белоручка и не привереда, но таких как я не любят, смотрят косо и ждут нож в спину, хотя больше ножа в спине они боятся потерять сбережения. Как же.... Уличная оборванка, воровка и преступница...Сирота.... И всем наплевать, что за свою жизнь я никого не обокрала, не убила и не ранила!
Впрочем, сама виновата. Впредь, нужно быть куда осмотрительней. Переодевшись, я задумчиво шла к выходу, но остановилась, услышав как со стороны главного входа наша уборщица баба Летта с кем-то разговаривает, подойдя чуть ближе, я замерла на секунду, а потом вспомнила обещание блондинчика "заглянуть вечерком" и занервничала. Прислушалась к разговору — может баба Летта скажет, что я уже ушла?
— У вас же круглосуточное заведение! — этот недопринц брезгливо сморщил свой аристократический нос, — Почему закрыто? — в голосе нарастало нетерпение.
— Прошу прощения, господин, но хозяйка закрыла бар, — подобострастно кряхтела наша уборщица.
Вот же. Даже наша непрогибаемая бабуся умеет быть вежливой. Оно и понятно — оборотни сильнее и влиятельней! Тьфу на них!
В то время, что я думала она ещё что-то объясняла неожиданному визитеру, но её перебили.