— Возможно, — признал Командор. — Инопланетные корабли, которые мы засекли на подходах к облаку Оорта, изменили маршрут и отступили от границы пояса Койпера после взрыва. Но это лишь временная передышка. Мы по-прежнему остаёмся маяком. Наши технологии и активность в космосе делают нас всё более заметными. Если мы не найдём способ скрыть свои энергетические следы, они рано или поздно нас обнаружат.
Командор переключил экран, показывая другую часть карты галактики. На ней начали проявляться слабые сигналы новых технологий человечества.
— Данные, извлечённые из ядра колонны, предоставили нам ключевые наработки Атариона. У нас есть шанс разработать методы маскировки, которые смогут замедлить или даже остановить обнаружение. Это знание — наше преимущество. И мы обязаны использовать его, чтобы обеспечить выживание человечества. — Его голос звучал уверенно, но взгляд на мгновение задержался на карте.
Командор знал, что эти данные были получены вопреки его прямым приказам. Лея Грин поставила под угрозу не только себя, но и всю миссию. Если бы об этом стало известно, её ждало бы серьёзное разбирательство, а возможно, и наказание. Несмотря на то что он был ей благодарен, её поступок останется тайной — ради её же безопасности.
— У нас есть только два пути, — твёрдо произнёс он. — Либо мы научимся скрывать свои энергетические следы, либо подготовимся к приходу эглирсов. Но бездействие — это путь к катастрофе.
Совет вновь погрузился в молчание, обдумывая услышанное.
Глава 24
За несколько минут до взрыва колонны Атариона.
— Командор, всё готово к дистанционному взрыву, — раздался голос в наушнике Командора.
— Принял, — коротко ответил он, глядя на монитор, где отображалась колонна.
В это время группа людей в спешке покидала объект. Грузовые платформы с оборудованием направлялись к шаттлу.
— Грузим, ходу, ходу! — закричал один из инженеров, указывая на оставшиеся ящики.
Колонна, оставшаяся позади, замерла в абсолютной тишине. Её узоры больше не пульсировали, и на мгновение она выглядела мёртвой. Но в самой глубине колонны вспыхнули потоки энергии, активировав последний резерв сил. Голос, спокойный и нейтральный, прозвучал в пустом зале:
— Протокол “Сохранение” активирован. Анализ завершён. Последняя попытка передать наследие.
Потоки энергии внутри колонны начали кружиться вихрем. Узоры на её поверхности начали исчезать, медленно переходя в центр ядра. Искусственный интеллект Талия оценивал все доступные данные, её алгоритмы анализировали сознание Иана — хранителя, который был связан с системой.
— Анализ завершён. Подготовка к переносу начата.
Свет закружился быстрее, концентрируясь в колонне. Талия перенаправила остатки своих мощностей, чтобы создать нечто невозможное: физическую форму, способную вместить сознание Иана сохраненное в кубе. Она знала, что это рискованно и шансы невелики, но другого выбора не было.
— Создание нового носителя запущено, — объявила Талия. Её голос был всё таким же спокойным, но в нём появилась нотка сожаления. — Лея Грин… жаль, что я не смогу увидеть, что будет дальше. Прощайте, Иан. Вероятность успеха минимальна, но не равна нулю.
Её последние слова утонули в ярком всполохе света, когда колонна отдала всё, что у неё было. Последний выброс энергии уничтожил её остатки за доли секунды до детонации взрывного устройства.
Глава 25
Модуль Спарк плавно двигался сквозь пустоту космоса. Лея сидела в кресле пилота, её руки дрожали, пока она вводила координаты для выхода из опасной зоны. На мониторе вспыхнули предупреждения: топливо было на исходе, а системы стабилизации едва справлялись с последствиями взрыва.
На секунду наступила тишина.
— Как я вообще это сделала? — прошептала она, глядя на мигающий экран. Её голос был слабым, но с ноткой удивления. Последний раз она сидела в кресле пилота во время обязательных курсов в академии. Эти уроки казались ей скучными и бесполезными, простой формальностью, необходимой для зачёта. Тогда она, раздражённая затянутыми инструкциями и монотонными тренировками на симуляторах, и представить не могла, что однажды окажется в реальной кабине, принимая решения, от которых будет зависеть её жизнь. Её пальцы дрожали, пока она вводила команды, но память, словно по инерции, подсказывала нужные действия.