– Кошмар. Я умерла и попала в ад.
Кто-то хихикает.
– Уйди зло, – сдавлено прохрипела я.
– Вообще-то, прошлой ночью ты так не считала, – на этом моменте я распахнула глаза и уставилась на Олафа. – Твои действия меня впечатлили.
– Мои действия? – я уставилась на блондина.
– Не помнишь ничего? – он наклонился надо мной и пристально заглянул в глаза.
Я помотала головой, и друг начал:
– Ты начала приставать с вопросами к подружке на одну ночь, с которой был Оскар, далее, ты переключилась на меня, но я сидел играл, и тебе быстро это надоело, – многозначительная пауза. – Потом был допрос с пристрастиями к Дилану, ты даже ему пощечину влепила за то, что он вообще появился в твоей жизни, Айза тебя оттаскивала от него, и вскоре они ушли к вам в блок, а ты напилась текилы у нас и завалилась спать на мою кровать, – состроил обиженную рожицу он. – А я на полу спал, и спина затекла между прочим.
Из меня вырвался вздох облегчения.
– Боже, – промямлила я, и картинки с воспоминаниями, как плохое кино начали всплывать в моей голове. – Я вспомнила. Я пойду, – я поднимаюсь с кровати, позволяю волосам упасть мне на лицо, и начинаю массировать виски.
Медленно выхожу из комнаты парней, и иду к себе в блок.
Как же хреново. Не пью больше, всё.
Поднимаюсь по лестнице и не замечаю никого вокруг, всё ещё держась за больную голову.
– Осторожнее, – раздался глубокий баритон, и я вздрогнула. – Испугалась?
Я медленно снизу вверх осматриваю этого человека, и когда достигла лица, то увидела перед собой Дилана.
– Я не…, – и зависла.
Дерьмо.
В близи он кажется мне ещё лучше. Его карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц смотрят прямо в мои и не дают отвести взгляд. Словно удерживают меня. Черты лица этого парня были захватывающими, и опять я почувствовала удар сердца, а потом и вовсе оно забилось, будто выпрыгнуть хочет прямо к нему в руки. Мой взгляд метнулся к ссадине на щеке, и сама того не понимая, я кончиками пальцев дотронулась до неё, и мы шарахнулись друг от друга, будто нас пронзил разряд тока в тысячу вольт.
– Бесишь, – зло рыкнула, стараясь за злобой скрыть смущение и растерянность.
– Взаимно, – в тон мне ответил он.
И мы оба разошлись на пустынной лестнице.
В блок я влетала с уже дёргающимся глазом и трясущимися конечностями.
- Доброе утро, - сладко зевая, прощебетала Айза, выходя из комнаты в одном тонком халатике.
- Ага, и тебе не болеть, - рявкнула в ответ, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. – Как спалось? – учтиво поинтересовалась у подруги, присаживаясь на чёрный кожаный диван.
- Если бы спалось, - брюнетка многозначительно повела бровью и томно улыбнулась, обнажая свои зубки, которые тут же захотелось выбить. Все. Одним ударом.
Медленно поднялась на ноги и кинулась в сторону девушки, махом впечатывая её в деревянную дверь, от чего по второй пошла широкая трещина.
- Подруга, - практически по слогам выдавила это слово, глядя, как в её глазах проскользнул страх. – Ты разве меня вчера плохо услышала? Ты хоть понимаешь, что творишь? – рычала ей в лицо, мечтая размазать Айзу по всей комнате. – Он МОЙ! Это МОЯ пара! Ты знаешь, что то, что ты творишь, против правил! Может ты, конечно, забыла, но я Альфа стаи, мать твою, Монику, за ногу!
- Оу, спасибо, что напомнила, - съязвила в ответ, презрительно щуря свои зелёные глаза. – Как я могла запамятовать, что мне выпала честь дружить с самой Луной! И кстати, нет, я не забыла о правилах, только вот ты не учла, что ты - самка! И если ему на тебя плевать, то ты этого не изменишь, и ничего с этим не сделаешь! А учитывая то, что он ещё и человек, то все твои шансы сводятся к нулю! – брюнетка скривила губы в ядовитой улыбке, не смотря на то, что ей уже практически нечем было дышать.
- К нулю сводятся наши хорошие отношения, - процедила ей в лицо, отпуская девушку.
Волчица внутри меня металась и выла, ещё немного, и я не смогу её удержать. Издала грудной рык и вылетела из блока, со скоростью света проносясь по лестничным пролётам. Добравшись до выхода из общежития, распахнула дверь и во что-то врезалась, чувствуя, как по груди потекла горячая жидкость.
- Чёрт, Луна, прости, пожалуйста, - чей-то мягкий голос выдернул меня из транса, и я моргнула. – Ты в порядке? – карие глаза Дилана смотрели на меня с беспокойством, а ладони коснулись шеи, вытирая с неё пролившийся кофе. Нервно сглотнула, ощущая рой мурашек, пробежавших вниз по позвоночнику. – Луна?
Вместо ответа издала грудной рык, отталкивая от себя это проклятие, и пронеслась мимо, направляясь в сторону леса. Мне срочно нужно обратиться, пока я не натворила что-нибудь не поправимое. Эта дорога мне показалась бесконечно длинной. Сколько бы я не пыталась выбросить из своей головы образ Дилана и моей подруги, получалось только хуже. Такое чувство, что я начинаю стремительно сходить с ума. Спустя какое-то время, я наконец добралась до подходящей поляны, куда бы не смог случайно забрести человек. Резко остановилась и глубоко выдохнула, распрямляя плечи. Ну, давай, дорогая, резвись… Мышцы моментально напряглись, и под кожей начала растекаться лава.
- Не торопись, радость моя, - послышался мелодичный хрипловатый голос, заставляющий все внутренности сжаться. Волчица внутри издала предательский писк и не торопилась показывать свой мокрый нос.
- Что тебе от меня нужно? – хищно оскалилась и резко развернулась, встречаясь взглядом с тем, кто изменил всю мою жизнь не в лучшую сторону.
- Много чего, - задумчиво произнёс Николас, подходя ближе, и склонив голову на бок, разглядывая меня, как диковинную зверушку. – Ты такая вспыльчивая…
- Ты убил моего отца! Ты убил всех! – забыв про страх и чувство самосохранения, накинулась на эту глыбу, нанося по его твёрдому телу хаотичные удары.
– Тише, сладкая, – одним движением он заводит мои руки за спину и делает мне подсечку, от чего я падаю на землю. Совсем не мягко приземлилась. – Как бы я хотел сейчас сделать то, о чем мечтаю уже три года, – голубые глаза темнеют и становятся опасно-синими, и не отрываясь смотрят прямо на мой рот.
И как только я поняла о чем он, заверещала, как ненормальная:
– Не смей, больной ублюдок, – дёргаюсь под ним.
– Что не смей? – хриплым голосом, как пилой по нервам, которые в последнее время ни к черту.
– То, что блин задумал, – продолжаю скидывать это тело с себя.
– А что задумал? – приподнял краешек чувственных губ в усмешке.
– Ты издевае…, – я не успела договорить, так как Николас набросился на мой рот, словно оголодавший. И мне бы сопротивляться, биться не на жизнь, а на смерть, но я в ступоре, только глаза широко распахнула от наглости такой.
Он отпустил мои руки, и я сама того не ведая запустила их в его волосы, и начала отвечать на поцелуй? Черт. Он целуется, как сам дьявол, а я попала в ад.
– Малышка, – оторвался он от моих губ. – Какая ты сладкая, девочка моя…
Наконец я пришла в чувство и зашипела, а потом вовсе собрала «яйца» в кулак и оттолкнула его, что есть силы, и тут же на ноги вскочила.
– Какого хрена? Ты что себе позволяешь? – кричу я.
Он поднялся на ноги, отряхнул руки, поправил без того идеально сидящий на нем чёрный пиджак, и улыбнулся.
– Твоё тело совсем другое говорит, – шаг ко мне, а я два назад. – Твой взгляд до сих пор затуманен, ты дышишь часто, прерывисто, – он остановился, не сводя с меня своего дьявольского взгляда. – Рано или поздно, я сломаю твою защиту, волчонок.