– Мне плевать, кто ты, если дело касается ее.
– Но она же сумела себя защитить, не так ли?
– Она все-таки моя ученица. Но не переводи тему.
– Не получите вы от меня часть Квадриптиха, Кейн. И Арув ее не получит ни при каких обстоятельствах. – Послышался удаляющийся стук тонких каблуков, а Кейн вернулся в комнату, одетый уже не в пижамные штаны, а во вчерашний красный наряд.
– Как ты, принцесса? – спросил он, хотя мысли его, кажется, были совсем не об этом. – Я попрошу принести сюда еды, уже обеденное время миновало.
– Я так долго спала? – поразилась я.
– Зато твои раны почти зажили. Твою одежду я принес в ванную, останемся пока здесь.
После того, как я приняла ванну и оделась в бежевое платье, села есть прямо на кровати Кейна. Он сидел на диване, попивая вино.
– Я догадываюсь, что произошло ночью, но хочу услышать твою полную версию, – сказал он.
– Я не виновата ни в чем. Видимо, ходила во сне и очнулась посреди коридора, – рассказывала я с набитым ртом, пусть обычно я как принцесса и не позволяла себе такое делать. – Мне казалось, вдруг смогу найти Квадриптих. Сначала залезла в фонтан, а потом меня занесло в это хранилище. Там напали эти твари. И я слышала сейчас твой разговор с Махур.
– Очевидно, часть Квадриптиха у нее, а тварей Махур использует для защиты.
– То есть она держит здесь тварей?! А если дети забежали бы туда случайно?
– Дети знают, куда запрещено бегать. Да и им часть Квадриптиха особо не нужна.
– И что нам делать? Мы же не сможем ее выкрасть.
– И не станем, с Махур это бесполезно. Будем надеяться, что она не соврала про то, что не отдаст ее Аруву.
– Мы здесь задержимся до завтра. Вдруг она еще передумает и отдаст нам? – понадеялась я.
– Кто знает, – пожал плечами Кейн, допив остатки вина и налив себе еще. – Во всяком случае, у нее Квадриптих под охраной.
– Это обнадеживает. – Я доела свой обед (или очень поздний завтрак), и Кейн вдруг сказал:
– Ты смело защищалась, особенно по сравнению с прошлым разом.
– Это просто были инстинкты. Увидела меч, схватила и начала защищаться. Но если бы ты не пришел, неизвестно, чем бы все закончилось.
– Знаю. Просто хочу сказать, что ты молодец.
Мое сердце забилось чаще от его похвалы. Казалось, я ничего такого не сделала, но для меня это и правда был маленький успех. Я вспомнила, какую уверенность почувствовала, едва меч оказался в моей руке.
– Но если в следующий раз очнешься посреди коридора, все-таки иди в комнату или ко мне, а не начинай сразу одна что-то искать, – посоветовал он, а я закатила глаза.
– Не начинай опять читать мне нотации.
– Перестану, когда в тебе проснется благоразумие. Хотя сомневаюсь, что когда-нибудь это случится.
Я запульнула в Кейна подушкой, а он даже не пытался увернуться, лишь рассмеялся.
– Хочешь посмотреть на бурю из окна? – предложил мне Батур позже, когда Кейн отправился к двоюродному брату, а я прогуливалась по замку. Наставник заверил, что если я не буду больше никуда соваться, мне не будет ничто угрожать.
– Хочу, – согласилась я, и он принц Альзинии отвел меня к большому окну без стекол, куда ветер, песок и пыль не задували благодаря магии.
– Это... ужасно. Но мощно, – смотрела я на... ничего. Именно ничего, ведь снаружи вихрились пыль и песок. Ни неба, ни земли, ни горизонта, все сливалось в сильнейшем ветре, несшем гигантские волны пыли. Оказаться там означало верную смерть, но глядя на это с безопасного места, ты осознаешь, насколько могуча и своенравна природа.
– А Махур иногда любит выходить туда, – поежился Батур. – Она у нас со странностями. Пустыня ее любит.
Как будто в подтверждение его слов распахнулась маленькая дверь, и с улицы вошла Махур, с ее одежды сыпался песок.
– Сестрица, я бы пошутил про твой возраст и сыпящейся песок, но... – усмехнулся Батур.
– Но ты и так делаешь это в каждую бурю, – закатила она глаза, сняв с головы и накинув на плечи шелковый бордовый платок, с которого посыпался еще песок. Это было похоже на то, когда возвращаешься домой после ливня, и с тебя стекает вода на пол.