Кейн спрыгнул с лошади, в миг обнажив меч, и кинув ме кинжал на ходу. Я пыталась его поймать, не слезая с лошади, но но он упал на землю, и Кейн даже успел закатить глаза, не удивившись моей «ловкости».
В руках фэйца показались два острых кинжала, а на руке мелькнул красный плетеный браслет с тремя маленькими украшениями в виде глаза, солнца и короны. Символы Тэхии.
Они с Кейном кружили друг с другом, ожидая, кто первый нападет.
– Вы нам сразу отдадите то, что нужно, или нам сначала потребуется лишить вас ваших жалких жизней? – спросил фэец.
– Кто бы говорил, – усмехнулся Кейн и первым сделал выпад, и тэхиец увернулся, но наверняка Кейн об этом знал.
Второй, лежащий на земле, вынул из своей шеи нож, откуда тут же полился водопад крови, и отключился. Судя по всему, навсегда.
Кейн и тэхиец вели поединок. Едва я подумала, только два здесь тэхийца или больше, как на меня кто-то прыгнул сверху, сбросив с лошади и одновременно прожигая мне платье и оставляя ожог на спине своим фэйским огнем. Упав в лошади, я ударилась о землю рукой и головой и напоролась лицом на кинжал, который я не поймала.
Фэец прыгнул на меня сверху, но я успела откатиться, схватив этот кинжал и одновременно опалив пламенем нападавшего, так у меня появилось мгновение, чтобы встать, но я запуталась в длинной юбке платья, которую пришлось порвать. Драться в платье – занятие очень неудобное, особенно когда у тебя жжет спина, болит плечо и по лицу течет кровь.
Я отвлеклась посмотреть, что с Кейном, и из-за этого пропустила кулак, заехавший мне прямо по щеке. Я повалилась на землю, и только теперь заметила, что это была девушка, скрывавшая лицо под капюшоном. На руке у нее висел точно такой же красный браслет.
– Или вы по-хорошему нам отдадите артефакт, или сами нарветесь на проблемы, – присела она, толкая меня обратно к земле и прижимая обе мои руки, а коленями вдавливая мне ноги в землю, чтобы обездвижить меня. Место ожога на спине отдалось сильнейшей болью.
– Нет у нас ничего! – выкрикнула я, но взамен получила лишь удар по лицу. Она была сильнее меня, и я не могла сбросить ее с себя, как ни старалась.
– Лжешь! – прошипела тэхийка, ударив коленом под ребра. Я бы закричала, но из меня исчез весь воздух.
Но вдруг ее тело обмякло прямо на меня, а изо рта хлынула кровь. Позади нее стоял Кейн с клинком в руке. Он отпихнул тело тэхийки в сторону и помог мне подняться.
– Жива? – спросил он, хотя сам хромал, из порванных штанов виднелась рана, губа была разбита.
– Не уверена, – прохрипела я.
– Ничего, до замка чуть-чуть осталось, потерпи.
Мы ехали меньше получаса до замка, но из-за боли время замедлилось, и дорога казалась бесконечной. Едва мы вошли, нас увидела Масфи, и тут уже ужаснулась.
– Не мог Руфину защитить? – принялась она ругаться на сына. К нам подошел Барк, присвистнул, увидев наше состояние. Драная одежда, кровь, синяки.
– Я и защитил. Жива же осталась, – невозмутимо ответил Кейн матери.
– В лазарете и так не пусто. На крайний район Кризента напала стая тварей, – сообщил Барк, и мне стало совсем худо. Но Кейн без преждевременного беспокойства уточнил:
– Все живы?
– Среди населения трое погибли, еще около десяти получили серьезные травмы, остальные отделались царапинами. Наши все живы, но пострадали. А с вами что?
– Тэхийцы, что же еще.
Нам помогли доковылять до лазарета, где несколько пострадавших рыцарей спали на койках. У кого-то перевязаны конечности, у кого-то заклеены раны.
У самого выхода лежал Крис с расцарапанным лицом и перевязанной головой, а на соседней койке спал Торин с синяком под глазом, опухшим носом и перебинтованной грудной клеткой. Рядом с ним, прильнув к нему и свернувшись калачиком, спала Ми.
– Вас тоже жизнь помотала, – усмехнулся Крис, оглядев нас.
– Как ты улыбаться еще можешь? – поразилась я. В лазарет вошли Ви с лекарем.
– Еще двое...– проворчал лекарь. – Когда этот день закончится уже, наконец?