Лекарь взялся за рану Торина, а Ви привезла откуда-то ширму, чтобы спокойно снять с меня платье. На спине лежать я не могла, но если лечь на живот, лицо соприкоснется с койкой, и будут болеть место удара на скулах и разбитый висок. Ви обработала мне все раны, и мне приходилось сдерживать крик, но после этого мне стало чуть лучше. Она принесла мне бульон, а сама отправилась проверять самочувствие остальных.
Пока я наслаждалась горячим бульоном с сухарями, ко мне заглянула Сина. Я не сразу заметила ее покрасневшие глаза от слез, лишь когда она села напротив меня:
– Кейн уже сказал, что Тэхийцы на вас напали. Ты как?
– Если честно, паршиво, – призналась я. – По мне и так видно, но все заживет. А ты как?
– Хотелось бы ответить, что нормально. Я только успокоилась, когда от Масфи услышала, что вы вернулись в едва живом состоянии.
– Она преувеличивает.
– Знаю, она всегда это делает.
– Что произошло в Кризенте, пока нас не было? Кажется, им досталось сильнее, чем нам, – кивнула я в ту сторону, где за ширмой поправлялись рыцари.
– Как только пришло известие, что на южный жилой район Кризента, напали твари, Крис быстро организовал отряд, который туда отправился. Их не было почти сутки, и...– ее голос дрогнул. – Когда отряд вернулся, он был без сознания, весь в крови.
По ее бледному лицу потекли слезы. Я взяла ее за руку, понимая, что она имеет в виду Криса.
– Он всегда возвращался в сознании, пусть и с серьезными травмами, но это был первый раз, когда его несли на руках. И я очень испугалась...
– Зато сейчас с ним все хорошо, – попыталась успокоить ее я.
– Знаю, но я не могу отделаться от ужаса, когда его увидела. Вроде бы должна привыкнуть, но не могу.
– Неужели твари настолько сильные, что все рыцари лежат сильно покалеченные?
– Это был особый вид тварей, которые пробуждают в тебе все твои страхи и все твои плохие стороны, тем самым делая тебя уязвимым и ослабляя тебя. Особенно сильны эти твари ночью. По легендам, демоны обладают такой же способностью. Те демоны, что и создали тварей.
– О боги, – вздохнула я. – Это ужасно.
– Это правда ужасно. Лучше бы тэхийцы напали, они не такие опасные, как эти теневые твари. Так они называются.
– Главное, Крис жив, и остальные тоже. Все будет хорошо. – Правда, сама я в своих словах была не уверена.
– Будет ли? Я всегда стараюсь сохранять хороший настрой, но не когда вижу своего мужа и друзей полуживыми. Что несколько десятилетий назад времена были нелегкими, что сейчас они непросты. Но что-то мне подсказывает, что самое трудное и ужасное еще не наступило.
Я еще слишком молода и неопытна, чтобы об этом судить, но сжала руку Сины крепче, потому что обнять ее мне было больно из-за травм, и сказала:
– Мы справимся. А не справимся, на то воля богов.
Глава 40
По подоконнику в кабинете Кейна барабанили падающие капли ливня, а из приоткрытой форточки веяло свежестью. С нашего возвращения прошли почти сутки, большинство травм зажили. Наставник рассказывал Крису, Сине, Торину и Ми о нашей поездке, пока я смотрела на гонки скользящих по окну вниз капель дождя, гадая, какая достигнет низа первой. Тоже своего рода медитация.
– То есть Махур не отдала вам часть Квадриптиха, а тэхийцы как-то пронюхали, куда вы ездили и зачем, и были уверены, что вам удалось заполучить ее, – обобщил Крис.
– Я уже отправил письмо его величеству, что мы вернулись ни с чем, – добавил Кейн.
– А если письмо перехватят тэхийцы? – забеспокоилась я.
– Пусть перехватывают, все равно Квадриптиха у нас нет.
– Напрасно мы полагали, что Махур согласиться отдать часть Квадриптиха, но зато мы уверены, что она хорошо охраняется, – сказала Сина. – Я поискала везде в нашей библиотеке, но ни одного упоминания о местонахождении хотя бы одной части.
– Потому что нигде никогда не существовало письменных заметок об этом, – объяснил Кейн. – Эти сведения крайне секретны и передаются из уст в уста. Я думаю, что одна из частей может быть в храме или монастыре, но я уже говорил принцессе, что проверить каждый в мире невозможно физически. Их слишком много, а у нас слишком мало времени.
– Квадриптих может храниться только в священных местах, но почему тогда одна его часть находится во дворце Альзинии? – рассуждала Ми.