Как только лак на ногтях засох, я рванула в спальню к брату, ворвавшись без стука. Он писал письмо, вздрогнув и подскочив за столом так, словно писал там страшные тайны, которые никому нельзя рассказывать.
– Прости, что потревожила, – аккуратно положила я тетрадь на стол, умерив свой пыл. – Говорят, ты брал эту тетрадь?
– Да, – ответил Камилл, закрывая письмо чистыми листами бумаги.
– Зачем?
– Интересно стало полистать, не каждый день увидишь ведьминский гримуар.
– То есть он все-таки принадлежит ведьме? Откуда он взялся, ты знаешь? – закидала я брата вопросами.
– Случайно в лесу нашел пару месяцев назад. Выглядел так, будто его выбросили или обронили и возвращаться за ним не собирались.
– И что интересного там нашел?
– Много, но мы с тобой, Ру, к ведьмам отношение не имеем, так что для нас там все весьма бесполезно.
– Как ты вообще понял, что это?
– Боги, сколько от тебя вопросов! Во-первых, по содержанию можно догадаться, а во-вторых, первые две страницы слиплись, наверное, кто-то что-то пролил. На второй странице как раз имя написано, но вряд ли тебе оно о чем-то скажет.
Я распахнула тетрадь и увидела, что первые две страницы и правда склеились, и на второй была подпись – Бриетта Фернотте. Имя мне и правда ни о чем не говорило.
– А можно я возьму себе эту тетрадь? – попросила я. Делиться с братом догадкой я пока не решилась, вдруг я ошибаюсь? Сперва надо обсудить это с Кейном.
Что-то я упустила момент, когда я стала считать нужным делиться чем-то сначала с ним, а уже потом с братом.
– Бери, Ру. – Кажется, мысли Камилла так были увлечены письмом, на которое он то и дело кидал взгляд, что даже не спросил, зачем мне этот гримуар.
Вернувшись в спальню Лунетты, мы закончили все процедуры красоты и отправились спать. Когда я вошла в свою комнату, увидела на кровати коробку. Наверное, Фиби положила купленный для Лунетты подарок.
Магический кристалл осветил всю комнату, когда я дотронулась до него. Странно, коробка значительно меньше, чем должна быть, и черная. Неужели подарок поместился в ней? Но тут я заметила другую коробку прямо под окном, лавандового цвета с большим бантом. Если там подарок для Лунетты, то что это?
Я открыла крышку и отшатнулась, судорожно озираясь по сторонам. Внутри лежала диадема, которую я собиралась надеть завтра.
Диадема, испачканная в крови, ею же заляпана коробка изнутри и записка, лежавшая там.
«Пока это моя кровь, но скоро будет ваша».
– Ваше высочество, я перед ужином положила подарочную коробку под окно, но этой коробки там не было, – говорила Фиби. – И я не видела, чтобы кто-то приходил сюда.
– Подтверждаю, что никто посторонний во дворец не допускался, но были открыты выходы в сад, – докладывал командир гвардейцев, стоявший вместе с Фиби, еще парой гвардейцев и служанок передо мной около спальни. Все утверждали, что ни одного постороннего во дворце не было, и в хранилище, где лежала эта диадема, никто сегодня вообще не заходил, даже мои родители.
Вывод был один – это мой преследователь, но что ему надо, кто он и как пробрался сюда? Я приказала гвардейцам быть еще более бдительными, но пока не пугать остальных жителей дворца, только тихо сообщить моему отцу. Он все-таки должен об этом знать, а переночевать я решила у Лунетты.
Глава 42
1 августа 5580
Королевский дворец Ворн,
Двор Облаков
Гости все прибывали и прибывали, в основном семьи графов, советников, герцогов и прочих подданных Двора Облаков и Травяного Королевства. Королевская семья Травяного Королевства Берра тоже уже была здесь.
Лунетта и Камилл – виновники торжества – еще не появились, но мы с родителями уже были в бальном зале, отделанном белым, голубым и золотым. Держалась я около родителей, пытаясь вместе с ними поддерживать беседу с королем и королевой Травяного Королевства – родителями Лунетты. Их младший сын Мелентий, который, наверное, еще только читать учился, устало стоял около своей мамы. Кажется, ему тоже не хотелось стоять и слушать этот скучный светский разговор.
Как я тебя понимаю, Мелентий.