– А может лучше с Мелентием? Он мне больше нравится.
Пятилетний Мелентий тем временем стоял у стола с пирожными, а его гувернантка вытирала ему измазанные сливочным кремом щеки. Мама не оценила моей шутки, строго посмотрев на меня, и добавила:
– С господином Дуаттиссом тоже раздели танец. Раз замуж выходить категорически за него отказалась, так хоть какое-то уважение прояви.
– Как будто между мной и ним много уважения, – пробубнила я, хотя после его признания о том, что он считает меня сильной и видит во мне потенциал, я уже усомнилась в своих словах.
Вечер тянулся бесконечно долго. Лунетта разделяла мою участь страдания, ей тоже приходилось кружиться в вальсе среди множества пар то с одной важной персоной, то с другой, но первый их танец с Камиллом смотрели все, завороженно замерев. Раньше я и не замечала, что он так красиво умеет танцевать.
У Лунетты, впрочем, все эти бесконечные танцы и разговоры не вызывали такой утомленности, как у меня. Нет, вообще, танцы я любила, но не когда приходилось при этом вести светские разговоры и улыбаться.
Сигрфрид, уже третий кавалер по счету, вел меня в танце, одаряя меня своей белоснежной улыбкой с удивительно ровными зубами, и параллельно говорил комплименты о моей красоте. Хотя взгляд его то и дело падал мне на грудь. Мне не оставалось ничего иного, кроме как благодарить за комплименты и тоже держать улыбку, хоть и натянутую.
Его сменил следующий, и это мгновение между танцами дало мне небольшую передышку, когда мое лицо приняло абсолютно бесстрастное и усталое выражение. Я не сразу поняла, что это был Кейн, кто взял мою одну руку, а вторую положил на талию, и медленно закружил меня в танце среди остальных танцующих пар.
– Тебе улыбаться не буду, я устала, – заявила я.
– Не переживай, я могу пересчитать по пальцам, сколько раз ты мне вообще улыбалась. – С самого Кейна не сходила улыбка, притом искренняя.
– Жду не дождусь, когда уже вернусь в замок и продолжу тренироваться, а не все вот это.
– Как бы ты о своих словах не пожалела. Опять ведь будешь жаловаться, что больше уже не можешь.
– Буду, – не отрицала я. – Но делать продолжу.
Мне казалось, или Кейн действительно держал меня слишком близко? Между нами почти не было расстояния.
– Ты хорошо танцуешь, – удивленно сказала я, чтобы не думать о том, что наши тела соприкасаются. – Не думала, что вы, рыцари, и на такое способны.
– Мы много на что способны. Для рыцаря важна не только физическая сила, но и светская жизнь. Почти каждый из наших умеет танцевать, играть на музыкальном инструменте, да и в целом держать себя достойно в высшем обществе, даже если ты выходец из маленькой деревни.
Я словно завороженная смотрела на Кейна, пока он это рассказывал. За счет каблуков я была всего на несколько сантиметров ниже Кейна, и наши лица были так близко друг к другу. Черные слегка вьющиеся волосы уложены назад, касаясь шеи и открывая гладкое загорелое лицо, темные брови и ресницы, ярко выраженные скулы и четко очерченный подбородок с аккуратной щетиной. Его глаза пару раз устремлялись мне на грудь.
Мужчины такие мужчины!
Но в отличие от Сигрфрида и прочих я не испытывала чего-то неприятного от взгляда Кейна. Мне не хотелось, чтобы этот танец заканчивался. И в этот момент я точно поняла – во мне не осталось ни капли ненависти, которую я испытывала к нему поначалу. Совсем нет. Мое сердце трепетало от того, что мы находились так близко. Меня пугали мои собственные чувства. Почему я начинала все чаще и чаще о нем думать? Почему взгляд мой с него не сходил?
По окончании танца он поклонился, поцеловав тыльную сторону моей ладони:
– Благодарю за танец, принцесса.
До конца вечера я постоянно искала глазами Кейна – вот он пьет вино, вот говорит с одной статной дамой, вот смотрит на меня в ответ...
Я тут же отвела взгляд на Мелентия, ходящего по пятам за мамой и упрашивающего уже пойти спать.
– Если думаешь, что на этом закончится мой день рождения, то мы с тобой пойдем отмечать дальше, – сказала мне Лунетта. – Я стащила кувшин эля.