– Я покажу тебе одно из своих любимых мест, – пообещала я.
Вскоре гости начали расходиться – кто жил поблизости, ехали домой, а кто прибыл издалека оставались на ночь в гостевом крыле.
Интересно, Кейн тоже останется? До замка путь не близкий, а уже поздний час.
Когда мы вышли из бального зала, Лунетта сняла свои атласные туфельки на шпильке, став сразу на несколько сантиметров ниже, стянула с головы диадему.
– Теперь по-настоящему отпразднуем, – сказала она в тот момент, когда мимо нас прошел мой брат. – Присоединишься?
– Благодарю, но я пойду спать. Повеселитесь. И спасибо, что станешь моей женой. Это очень важно для меня. – Камилл был слишком задумчивым, хотя сейчас поводов для размышлений было полно.
– Всю мою юную жизнь меня готовили к подобному. Для меня это тоже честь, – ответила Лунетта.
Меня тоже готовили к браку по расчету, но я никогда не была готова к этому и не буду. Камилл ушел по направлению к своей спальне, а я повела Лунетту в свое любимое место ночью.
Вход сюда был со второго этажа. Всем казалось, что коридор заканчивался танцевальным залом, однако справа за колонной и вазоном крылась дверь в виде зеркала. Вела она в маленькую комнатушку с одним окном, куда несколько лет назад я положила подушки и пледы, соорудив себе секретное местечко. Наверняка родители мои знали о его существовании, но вряд ли слуги и другие догадывались о ней, ее не было ни на одной схеме дворца.
Впрочем, это был не весь секрет. Рядом с окном скрывалась еще одна незаметная дверь в стене, которая вела к лесенке в сад, а снаружи оставалась скрытой за старым толстым дубом.
– Это прекрасно! – воскликнула Лунетта. – А я смогу теперь сюда приходить? Это же твое секретное место.
– Конечно, теперь ты тоже о нем знаешь. Тем более я теперь тут редкий гость, а ты живешь все время.
Мы уселись на подушки и плед, Лунетта прямо из горла графина сделала несколько глотков и передала мне.
– Я заметила, как ты смотрела на Кейна постоянно, – подметила Лунетта, подмигнув мне. Я едва не поперхнулась элем.
– Тебе показалось. Или я смотрела, потому что завтра будем с ним решать дела по поводу Тэхии и тех нападений, про которые я тебе рассказывала. – Вроде, звучало убедительно.
– Ла-адно, скучная ты.
– Это ты слишком веселая.
– Ничего не имею против веселости. Кстати, ты заметила, какие взгляды этот Сигрфрид кидал на мою маму? Она, конечно, еще не стара и очень красива, но она же королева! – Мы принялись обсуждать остальных гостей, кто с кем говорил, танцевал и кто как был одет, и за болтовней (в основном Лунетты) мы не заметили, как закончился эль и прошло два часа. Наверное, все уже спали, разве что слуги убирались после торжества.
Но тут, едва ли не под нашим секретным окном послышались голоса. Я приоткрыла форточку, чтобы лучше слышать – подслушивать мы с Лунеттой любили, правда, отсюда ее человеческий слух почти не улавливал разговор, зато я все хорошо слышала.
– Я уже давно не думала о чувствах, – говорила молодая девушка. Из-за дуба увидеть гулявших не удавалось. – Не о развлечениях в постели, а о настоящих.
– В этом и проблема, мое сердце словно ожило так, как никогда не оживало, – отвечал ей мужской голос, очень знакомый.
Кейн.
Одними губами я произнесла Лунетте его имя.
– Это ведь хорошо, не так ли? – спросила девушка. Кто же она такая?
– Раньше мне нужен был только секс, я хорошо проводил время и ни о чем не задумывался, но сейчас...
– Как появились чувства, это отошло на второй план? – Мне было слишком любопытно, кто эта особа, тем более ее голос я уже где-то определенно слышала, поэтому я слегка вылезла из своего укрытия в окно, выглянув из-за дуба на секунду.
Софи. Ну конечно же, кто еще! Что она тут забыла, твари бы ее побрали!
– Ты чего злишься? С кем он? – шепотом спросила Лунетта, когда я залезла обратно. В ответ она получила лишь мой хмурый взгляд.
– Я себя чувствую последним идиотом, – продолжал говорить он. – Столько лет не чувствовал ничего подобного... Да и всю жизнь, наверное. Эти чувства стали занимать у меня больше внимания, чем дела, а я еще никогда не ставил женщину выше рыцарства.
– Нельзя называть себя идиотом за то, что ты чувствуешь что-то к женщине, Кейн. Тем более мужчине сложно без любви. Да и женщинам тоже сложно, – объясняла Софи.