– Думаешь, это любовь? – с сомнением спросил Кейн.
Дальше я слушать не желала, бесшумно закрыла окно и заткнула уши парой подушек, чтобы разговор до меня не долетал.
Наверное, Софи помогала украшать цветами зал к торжеству, она же цветочница. Потому и прибыла во дворец. А заодно провести время с Кейном и поговорить с ним об их любви. Не нужно быть особо умным, чтобы понять, что у них все серьезно.
– Эль закончился? – посмотрела я на пустой графин. – Жаль. Тогда я спать пойду.
– Что такое? – Лунетта непонимающе пыталась услышать у окна хоть какие-то обрывки разговоров.
– Ничего. Просто устала. – Конечно, это была чертова ложь, но почему я вообще так расстроилась?
– Если хочешь, можем придумать, как опрокинуть этот многовековой дуб прямо на них.
– Не надо.
В конце концов, нам с Кейном еще Квадриптих искать. Пусть живет, хотя еще полтора месяца назад я мечтала придушить его. Сейчас у меня вновь стало появляться это желание.
– Ладно, пойдем спать, – сдалась Лунетта. Ради безопасности я снова спала с ней, хотя было ли чего опасаться, когда дворец охраняется несколькими десятками гвардейцев? К тому же здесь куча гостей и крайне нелогично покушаться на меня или кого-то еще. С другой стороны, кто угодно мог оказаться моим преследователем. Но во всяком случае здесь еще был Кейн, который защитил бы меня.
Ах да, он же неумело, неуверенно и стеснительно признается в любви Софи. Ему сейчас не до всяких там моих преследователей.
Пока мы готовились ко сну, распутывая сложные прически и расшнуровывая корсеты, Лунетта, сильно охмелевшая, много о чем болтала без умолку, а я пыталась слушать, но мысли все возвращались к Кейну и Софи.
– Кто знает, может, когда-нибудь мы с твоим братом полюбим друг друга по-настоящему, – трещала Лунетта, периодически запинаясь в словах. – Вот родители тоже не по любви обручились, но потом влюбились друг в друга. Существуют же такие истории на самом деле. Может, и мне повезет встретить настоящую любовь, я ведь так молода еще. Ты не подумай, что я буду гулять и изменять твоему брату со всеми. Я, конечно, легкомысленная и люблю поразвлечься, но постараюсь относиться к твоему брату с уважением, которого от меня все ждут. Моя главная задача – быть красивым дополнением к союзу Двора Королевства и Травяных Облаков...
– Двора Облаков и Травяного Королевства, – поправила ее я, свалившись на кровать от усталости.
– Да-да, именно так. Но я никогда и не хотела быть королевой. Мне нравится, что я занимаюсь танцами и музыкой, что обожаю платья и украшения, но иногда думаю, в этом смысл моей жизни? А потом еще подумаю и прихожу к выводу, что на большее я и не способна. Но меня все устраивает, – говорила Лунетта, засыпая. Я в ответ прошептала:
– Я иногда думаю, что тоже на большее не способна, но меня это не устраивает, и я иду дальше.
Глава 43
Кровь капала на мою белую рубашку, и я поняла, почему рыцари редко носили белый цвет. Нос и губа у меня были разбиты, бедро жгло, а в правом предплечье и кисти, скорее всего, были трещины, не считая сбитых до крови костяшек пальцев.
– До вечера заживет, – хлопотала надо мной Ви в лазарете. – Но это слишком жестоко для девушки.
– Принцесса сама попросила, – пожал плечами Кейн, сидя на соседней кушетке.
Как только мы приехали вчера днем, я тренировалась до отбоя, а сегодня утром решила, что мне мало простых тренировок, и напросилась на настоящий поединок, где мне бы не поддавались. Кейн позвал Шена, новичка, который был гораздо сильнее меня, но еще не прошел посвящение. Оказалось, к дракам и поединкам я совсем еще не готова, но я сумела поставить Шену фингал под глазом и даже уронить его один раз.
– Если не пробуешь – не научишься, – отмахнулась я.
– Неужели правильные слова наконец из твоих прекрасных уст слышу! – подшучивал надо мной Кейн, как и всегда. Я лишь смерила его холодным взглядом. После того, как я услышала их с Софи разговор, мы с ним почти не говорили. Может, это потому, что я старалась избегать его. Лишь рассказала сегодня перед завтраком о гримуаре.
– Я привыкла, что сюда постоянно приходит кто-нибудь побитый во время тренировок, но Ру девушка, это совсем другое, – ужасалась Ви.