– Не драматизируй, это всего лишь маленькие травмы, – сказал ей Кейн. Я вроде смирилась и с болью, и с унижением, но его слова вывели меня из себя, что я едва не зарычала:
– Ничего себе маленькие! У меня сломана рука! Как минимум!
– Заживет, ничего смертельного. Как закончите, жду обеих в моем кабинете.
Ви перебинтовала мне руку, перед этим обильно нанеся на нее мазь, применила еще какие-то снадобья для бедра, губы и носа, и мы отправились наверх, однако подняться по лестнице с поврежденным бедром оказалось той еще пыткой.
Сина и Ми встревожились, увидев меня, а я лишь махнула рукой, говоря, мол, все в порядке.
– Что с тобой? – беспокоилась Сина.
– Просто Ру сама попросила, чтобы ей надрали задницу, – объяснил Крис. В целом, так оно и было, но я думала, что меня хватит на большее. Они с Торином прекрасно видели, как быстро Шен победил меня.
– Это не так важно, как то, что я нашла во дворце, – указала я на гримуар, лежавший на столе Кейна. – И в конце лежат прядки волос дочери его владельца. Саму авторшу гримуара зовут Бриетта Фернотте, а ее дочерей Вивиан и Милия.
Может, я ошибалась. Я уже третий день думала об этом.Но увидев перепуганные глаза близняшек, особенно Ви, я поняла, что скорее всего моя догадка оказалась верна.
– То есть эта ведьминская книжечка написана вашей матерью? – переспросил Крис, глядя на Ви и Ми.
– Маму звали Бри, а своих полных имен мы никогда не знали, – сказала Ми дрожащим голосом. – И фамилию тоже. Это правда... 3правда о нас?
– Это очень похоже на правду, – сказал Кейн, а Ви, не веря, качала головой. – Что ваша мама была ведьмой, где-то спрятала или потеряла гримуар, а потом его случайно нашли.
– И там есть заклинание, которое могло бы помочь найти Квадриптих, – добавила я и осеклась, потому что Ви не знала про Квадриптих, но Кейн решил, что о гримуаре ей точно стоит рассказать. Ну, ничего страшного, если она узнает и об артефакте. – Если вы унаследовали ведьминский дар вашей матери, вы можете попробовать...
– Нет, – отрезала Ви.
– Но ведь это может помочь найти важный артефакт... – начала говорить Ми, но Ви не собиралась иметь дело с гримуаром:
– Ни за что. Даже не пробуй. Нам не следует этого знать и разбираться в этом..
– Если ты беспокоишься, что колдовство ведьминское запрещено, все будет тайно, и я возьму ответственность на себя, – пытался уговорить Кейн, но Ви отскочила к выходу:
– Лучше вообще сожгите это и делайте вид, будто никогда этого не видели и не знали.
Она скрылась за дверью, оставив нас в недоумении.
– Я поговорю с ней, – вышла вслед за сестрой Ми.
– А я пока расскажу о преследователе. – Я поведала о шепоте в бане и присланной мне окровавленной диадеме.
– Почему-то мне кажется, преследователь этот не связан с Квадриптихом, – сказала Сина.
– Он не пытался даже убить, я вообще не понимаю, что ему нужно, кто он такой и как остается незамеченным, – возмущалась я.
– Никто тебе не навредит, – пообещал Кейн, а я удержалась, чтобы не послать его к тварям с его обещаниями, вспоминая, как он гулял ночью с Софи.
Вернулась Ми, покачав головой:
– Ви наотрез отказывается даже приближаться к гримуару, но я могу ее понять. Ей страшно, она не любит перемен.
– Это потрясение для вас обеих. – Кейн налил ей стакан воды.
– Получается, ты Милия Гаурхот, – задумался Торин. – До замужества со мной была Милия Фернотте.
– Красиво, – сказала Сина.
– Я готова разобраться с заклинанием, – решила Ми. – Но мне, скорее всего, потребуется время. Хотя бы пара дней.
– Не торопись, – отдал Кейн ей гримуар. – Но это единственный нас шанс как-то попытаться повлиять на Тэхию. Забрать части Квадриптиха первее них.
– Я могу помочь, Ми, – предложила я. – Все равно до завтра буду поправляться.
– Нет, принцесса, от тренировок тебя никто не освобождал, – одернул меня Кейн. – Пойдешь к Барку, здоровой рукой будешь стихию практиковать. Что-нибудь сжигать.