– Сюда ехать куда дальше, чем в Кризент, при этом тут ты много раз была, а в столице нет? – спросила ее я.
– Тут дорога через лес, где рыцари с легкостью могут заметить нападающих. В городе опасней, там больше людей. Вот почему, – ответила Ми. Она согнула ноги, прижав их к себе, и положила подбородок на колени.
– Ты все еще боишься? – Я имела в виду ее отца и других, кто мечтал вернуть их с Ви и отомстить.
– Я никогда не перестану бояться, – призналась она. – Я никогда не была и не буду храброй, и без Торина я бы уже сошла с ума.
Мне казалось, Ми все-таки была храброй где-то глубоко внутри. Ведь даже просто довериться мужчине после того, что с ней и Ви делали в детстве, требовало переступить через свои страхи. Это еще не говоря о том, что она теперь помогает нам в поиске Квадриптиха.
– Но ты храбрая, – возразила я. – Ты не побоялась отправиться с нами и изменить свою жизнь ведьминским колдовством. У тебя же что-то внутри после этого поменялось, да?
– Будто замок и цепи с меня сняли. Правда, теперь у меня много вопросов без ответов. Откуда пошли ведьмы? И почему многие против них? Если мама была ведьмой, она правда умерла от болезни?
– Если ты захочешь, ты сможешь найти ответы. Я тебе помогу.
– Спасибо, Ру. – Я думала, Ми совсем не тактильная, но она пододвинулась ко мне и приобняла. – Мне кажется, я стала более храброй, когда в замке появилась ты. Как пример сильной волевой женщины.
Меня очень тронули ее слова. Я могла кого-то вдохновить, вселить силу в кого-то. Никогда еще прежде не подозревала, насколько для меня это было важно.
Мы посидели в тишине какое-то время, пока она меня не спросила:
– А ты боишься? Я про преследователя. И в целом, ты же воин, и у тебя вокруг куча опасности.
От воспоминаний, как в прошлый раз в бане услышала голос преследователя, я содрогнулась.
– Не знаю, – пожала плечами я. – Может и боюсь, но я учусь справляться с этим страхом. Может он поверхностный, а внутреннего глубокого никогда и не было? Иначе я бы не мечтала стать воином.
Дверь вдруг распахнулась, и к нам заглянула мама Торина. От страха, что это снова может быть преследователь, я подскочила, прикрывшись банным веником.
– Да не прячься, чего я там не видела, – махнула на меня рукой она. – Девочки, после бани идите на кухню, я там еще чаю заварила.
Она ушла, оставив нас, и я расслабилась. Конечно, преследователь не пошел бы за нами сюда.
– Она суетная, но милая, – сказала я.
– Да. И она, и отец Торина сразу приняли меня и полюбили, и когда мы гостим здесь, опекают, как родную дочь.
– Ты бы рассказала им о том, что ты ведьма?
– Не знаю. Вряд ли, они не знают всех подробностей моего детства.
– Чтобы не беспокоились лишний раз? – догадалась я.
– Да. Они знают лишь в общих чертах, как я появилась в Дождинском замке, – ответила Ми. Обычно она была немногословна, но я чувствовала, что со мной она чувствует себя свободно, как с сестрой или мужем.
– Понимаю, – ответила я.
– Мама Торина предложила мне на свадьбу платье, в котором она выходила замуж. Она хранила его для своих дочерей. Очень красивое, хоть и простое, из плотной белой ткани, юбка со шлейфом, лиф в районе груди в форме сердечка, то есть и ключицы и плечи оголены. Она даже подогнала платье под меня, сильно ушила его, но когда я его померила... Она увидела страх в моих глазах и все поняла без слов.
Я подумала о том, что Ми все еще боялась носить открытую одежду. Что почти никогда не распускала волосы. Что сторонилась чужих мужчин.
– На следующее утро обнаружила к нему кружевную накидку и перчатки, – продолжала рассказывать Ми. – Она сшила их за одну ночь. И к ним бант, чтобы я могла украсить им собранные волосы.
Мама Торина начинала нравится мне все больше.
Развивать больную для Ми тему я не хотела, и тем не менее я почувствовала, что мы с ней стали немного ближе, к тому же она сама упомянула уже о своем прошлом, потому спросила:
– Почему ты никогда не распускаешь волосы? Даже сейчас.
Несмотря на то, что мы сидели в парилке, волосы Ми были завязаны в хаотичный пучок на макушке. Мои же распущенные прилипали к потной спине.